Книга Фарфоровая невеста, страница 77 – Соня Золотова

Я почувствовала, как у меня задрожали пальцы.

— Зачем?

Коллен посмотрел на меня.

— Потому что только ему позволено быть волшебником.

Он произнес это с такой горечью, что я даже не сразу нашлась с ответом. А Коллен заговорил снова:

— Только ему позволено призывать людей. Управлять заклинаниями. Решать, что в этом городе считается чудом, а что угрозой.

— Но Лили говорила, что такое уже бывало, — тихо сказала я, пытаясь успокоить саму себя. Потому что теперь мысль о том, что Хорн сделает со мной, если рассекретит мастерскую, заиграла новыми красками. — После того, как Хорна кто-то… расстраивал. Сначала усиливают охрану, потом все постепенно успокаивается. Стражу переводят в другие места, проверки заканчиваются.

Коллен опустил глаза.

— Да. — Он сказал это очень тихо. — Бывало.

— Значит…

— И все успокаивалось.

Я почувствовала облегчение. Совсем небольшое. Но тут он продолжил:

— Только некоторые из тех, кого наказывали, уже никогда не становились прежними.

Облегчение тут же испарилось. Я поежилась: почему под этим плащом так холодно, а? Хотя… он же каменный.

— Что вы имеете в виду?

Коллен сжал здоровую руку в кулак.

— Он отбирает души.

По спине пробежал холод.

— Марра рассказывала про девушку, которая перестала смеяться.

— Таких больше одной. И не только среди девушек Хорна. Люди возвращаются домой. Ходят. Работают. Отвечают на вопросы. Но внутри у них пусто. Они перестают рисовать, петь, мечтать, спорить. Иногда даже перестают узнавать тех, кого любили.

Я вспомнила слова Марры. «После третьего раза она перестала улыбаться».

— С каждым годом в городе все больше стражи, — продолжал Коллен. — И все меньше настоящих, не-Хорновских мастерских. Меньше музыки. Меньше выставок. Меньше актеров и клоунов, поэтов и певцов. Меньше людей, которые решаются придумать что-то новое.

Он посмотрел на каменную кисть в руке статуи.

— Творчество ведь тоже магия, как ни крути. Человек берет пустоту и создает то, чего раньше не было.

Я невольно вспомнила серебряных драконов, розу, распускающуюся внутри чашки, свистульку, которая спела голосом флейты и открыла дверь. Фарфор. Мой фарфор. Сердце забилось быстро и суетливо, как у кролика.

— А чужая магия Хорну противна, — закончил Коллен.

Некоторое время мы молчали.

На площади уже почти никого не осталось. Торговцы закрывали последние прилавки, где-то скрипела телега, голуби копошились возле фонтана… Счастливые, им-то Хорна незачем опасаться.

— Есть еще кое-что, — сказала я.

Коллен с тревогой посмотрел на меня.

— Что?

Я не знала, как сформулировать это нормально. Поэтому сказала прямо:

— Хорн собирается выдать меня замуж.

Коллен застыл.

— Что?

— Он уже нашел жениха. Двоюродного брата начальника стражи. Достойного господина в летах.

Последние слова я произнесла голосом Хорна. Получилось так похоже, что самой стало противно.

— Когда?

— Через несколько дней нас должны познакомить.

Коллен побледнел еще сильнее. А я-то думала, дальше уже некуда.

— Вы не можете.

— Очень содержательный совет.

— Зоя, я серьезно.

— Я тоже.

Он провел ладонью по волосам, пригнул голову и сделал несколько шагов туду-сюда под каменным плащом. Судя по всему, ужасно разволновался.

— Вам надо бежать, — сказал он.

— Куда?

— Не знаю. Пока не знаю.

— Отличный план.