Книга Игра, страница 21 – Tina Jay Rayder

— Ты уверена, что там есть резинки?

— Ага.

— С чего вдруг?

— Я... не знаю. — Это было правдой и бесило меня не меньше, чем его. — Просто есть.

— Очень убедительно.

— Ты хочешь, чтобы я сейчас расплакалась, потому что у меня нет денег и нормальной одежды, и волосы живут собственной жизнью? Могу. Но тебе не понравится.

— Уже не хочу, — сказал он и первым пошел к лавке.

Внутри было тесно. Полки, ящики, ленты, шнурки, какие-то мелкие безделушки, заколки, бусы, браслеты, баночки, коробочки. Я застыла на пороге, потому что в первый момент глаза просто разбежались. Потом взгляд сам лег на нижнюю полку справа.

Там лежали две резинки.

Голубые.

Такие обычные, что у меня от облегчения едва не подогнулись колени.

Я схватила их быстрее, чем успела подумать.

— Вот.

— И правда, — сказал за спиной Джей. — Есть.

Я обернулась. Он стоял, опершись плечом о косяк, и смотрел не на резинки, а на меня.

— Что? — тут же ощетинилась я.

— Ничего.

— Нет, вот именно сейчас было “что”.

— Тебе показалось.

— Не ври.

— Ты очень уверенно нашла именно то, что тебе нужно, — спокойно сказал он. — Интересно.

— Ну так я же искала резинки, а не философский камень.

— Да. Но ты их не увидела. Ты их... узнала.

Мне это не понравилось.

Потому что он был прав.

Я действительно не нашла их взглядом. Я просто с первой секунды знала, где они лежат. Как будто кто-то внутри меня сказал: туда. И я пошла.

— Совпадение, — отрезала я.

— Конечно.

Его тон ясно говорил, что он думает о совпадениях.

Я демонстративно отвернулась и начала собирать волосы. Это оказалось сложнее, чем я рассчитывала. Руки дрожали от усталости, пряди цеплялись одна за другую, а волосы были слишком непривычно тяжелыми. Но когда я наконец перетянула их в высокий хвост, мне буквально стало легче дышать.

— Вот, — сказала я, с облегчением проводя рукой по шее. — Теперь можно жить.

— Сильно мешали?

— Ты даже не представляешь.

— Представляю, — тихо бросил он.

Я не успела спросить, что это должно значить. Из-за прилавка вдруг выглянула продавщица — сухая, острая, как швейная игла, женщина неопределенного возраста.

— Платить будете? — спросила она так, будто с самого начала стояла здесь и просто наслаждалась нашим спектаклем.

Я застыла.

Точно. Деньги.

— Мы... — начала я.

— Нет, — одновременно со мной сказал Джей.

Женщина прищурилась.

— Нет — это что?

— Это значит, — невозмутимо ответил он, — что мы уходим.

— Совсем обнаглели? — возмутилась она, и я уже представила, как сейчас нас выгонят, побьют или, в лучших традициях дня, вновь погонят по улицам.

Но ничего такого не произошло.

Женщина вдруг нахмурилась, посмотрела на меня, потом на резинки у меня в руке, потом как-то странно замерла, будто на секунду потеряла мысль.

И мы вышли.

Просто вышли.

Я не поняла, что именно произошло, но не собиралась уточнять, пока у нас есть фора.

— Это ты что-то сделал? — спросила я, когда мы отошли подальше.

— А почему сразу я?

— Потому что я вряд ли умею гипнотизировать людей взглядом.

Он промолчал. Очень нехорошо промолчал. Подозрительно.

— Ну и ладно, — буркнула я. — Не хочешь говорить — не надо.

— Не обижайся, — сказал он вдруг. — Просто пока не время.

— Вот это у тебя любимая фраза, да?

— Возможно.

— Бесит.

— Я заметил.

Мы еще немного прошли и свернули туда, где дома начали редеть. Камень сменился травой. Появились деревья. Город остался позади, как шумная, живая декорация, а впереди снова открывался воздух.