Книга Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло!, страница 29 – Дарина Ромм

От неожиданности я отпрянула к стене, сердце заколотилось как сумасшедшее. Он был так близко, что я могла разглядеть каждую морщинку на его лице. Хотя морщин-то как раз не было. Зато имелись резкие, будто высеченные из камня, скулы, прямой идеально очерченный нос, тёмные, контрастные волосам, брови и невероятно пушистые ресницы, оттенявшие яркую голубизну глаз. И губы… Губы, которые сейчас были тронуты весьма язвительной улыбочкой.

Красивый, зараза! А у меня синяк на половину щеки, рот царевны-лягушки и глаза чёрно-белые, как шахматная доска! Как тут комплекс неполноценности не проснётся?!

Я мысленно признала факт, что он красив как бог, а я – как подмастерье демона. Поэтому нахмурилась и спросила, стараясь, чтобы мой голос звучал внушительно:

— Что вам нужно? Решили поиздеваться над невинной узницей? Или просто негде переночевать?

— Услышал о твоём наказании, — произнёс он, игнорируя мои колкости. Его голос потерял первоначальную язвительность, в нём появились какие-то новые, бархатные нотки. — Решил узнать, как ты поживаешь в своих апартаментах. Все ли условия созданы для комфортного содержания?

— О, обстановка просто роскошная! — фыркнула я. — Прямо как в королевском дворце, только с более интересными видами из окна.

Он рассмеялся, и его рука вдруг скользнула между прутьев решётки. Теплые пальцы обняли мой подбородок, потянули вверх, и мужчина негромко присвистнул:

— Так ты, и правда, подралась, Аполлинария? И почему тебе так плохо залечили синяк? Ужас, а не лицо…

Я дёрнула головой, вырываясь из его пальцев, – нечего рассматривать мою «красоту»! И комментировать тоже не обязательно!

— Если вы так прониклись состраданием ко мне, могли бы прийти с корзинкой еды, — брякнула со злости.

— Так я и пришёл. Но, похоже, опоздал с помощью и тебя уже накормили. Твои друзья? — Он кивнул в сторону, куда ушли Камилла с Женезин.

— Сердобольные прохожие, — буркнула я, стараясь выглядеть беззаботной. — Сжалились над сиротой.

— Прохожие… — протянул он, продолжая исследовать цепким взглядом моё лицо. — Как зовут этих добрых людей? У тебя в пансионе есть такие отзывчивые подруги? Как давно вы дружите? Кто ещё входит в ваш тесный кружок?

Вопросы посыпались один за другим, подозрительно настойчивые. От такого внезапного интереса внутри меня загорелась тревожная лампочка: а это точно простая вежливость и рядовое любопытство?

В памяти с пугающей чёткостью всплыли слова лекаря: «Пансион полон драконов... Выслеживают и вынюхивают... Скоро тебя арестуют». Сердце упало куда-то в район пола, по спине побежал холодный пот, но я быстро взяла себя в руки: не время, Поля, испытывать страх и растерянность. Улыбаемся и машем!

— Вы что, шпион? И что за допрос с пристрастием? — парировала, сузив глаза. — Не хотите для начала представиться? Я, например, Аполлинария Милославич. А вы? Как ваши имя и фамилия? И главное, чем вы занимаетесь, что вам позволено разгуливать по территории женского пансиона и допрашивать его воспитанниц?

Он снова рассмеялся, и на этот раз в его смехе было что-то восхищённое.

— Меня зовут Нарр. И это моё настоящее имя, можешь не сомневаться. А что касается моей деятельности… Мне казалось, уже все воспитанницы давно поняли, зачем я здесь и чем занимаюсь. Похоже, только Аполлинария Милославич не в курсе, что я здесь шпионю. На благо короны, разумеется.