Книга Дыхание дракона, страница 103 – Фонда Ли, Шеннон Ли

Карета подъехала к гостинице «Золотые ворота». Несмотря на горе, полностью заполнившее разум и душу, Джун собирался с мыслями перед прощальным разговором с Чангом. Он был многим обязан флейтисту, однако теперь понимал, что служил всего лишь инструментом, средством для достижения политической цели, над которой Общество безмолвной флейты работало годами.

Тем не менее гнев, который он сумел в себе вызвать, был каким-то тусклым и безжизненным. «Как можно винить Чанга в том, что тот не был с мной откровенен, видя, насколько мало интереса его ученик проявляет к истории или политике? Ведь меня не волновало ничего, кроме собственной победы. Как мог сифу доверять мне, если я ослушался и сбежал от предыдущего наставника и от собственного отца?»

Все эти мысли мгновенно улетучились из головы Джуна, как только они с Рен вошли во двор гостиницы. Обычно аккуратно убранный, сейчас он представлял собой сцену страшного беспорядка. Декоративные вазы и растения в горшках были опрокинуты или разбиты. Трое уборщиков, стоя на четвереньках, отмывали пол от какой-то темной жидкости, которая, как подозревал Джун, была не красным вином.

— Что здесь произошло? – воскликнул юноша.

Ему никто не ответил. Несколько постояльцев сбились в кучу и о чем-то обеспокоенно переговаривались, не обращая внимания на мольбы хозяина гостиницы вернуться в комнаты.

— Сифу! – закричала Рен и бросилась к лестнице.

Ощущение тошноты подкатило к горлу и заставило Джуна на мгновение замереть, но он тут же очнулся и бросился вслед за девушкой. Он растолкал жильцов, отбросил в сторону хозяина и, перескакивая через три ступеньки, взлетел на второй этаж. Он догнал Рен как раз на пороге комнаты Чанга.

Небольшое помещение было полностью разгромлено: лампа, к счастью, незажженная, была опрокинута, стул у кровати сломан, вещи из распахнутого сундука валялись на полу. Бамбуковая трость слепого, сломанная пополам, лежала у порога. Рен рухнула на колени посреди этого бедлама и, подобрав с пола какой-то предмет, со стоном прижала к груди. Опустившись рядом с ней, Джун увидел, что это флейта Чанга – как ни странно, оставшаяся невредимой.

— Они его забрали, – выдохнула Рен.

Судя по обломкам, Чанг принял неравный бой. Джун был рад хотя бы тому, что в разрушенной комнате не оказалось тела наставника.

— Мы не думали, что нас найдут так быстро, – проговорила Рен, раскачиваясь взад-вперед. – Надеялись, что Кобу не осмелится натравить на нас своих солдафонов во время турнира. Какие же мы наивные! Отмеченные знаками Дракона идиоты! – Она била себя кулаками по бедрам, слезы ярости заливали ей лицо. – И меня не было рядом, когда он так нуждался в помощи.

Джун почувствовал, как к горлу подкатил плотный комок – отчаяние Рен стало отголоском его собственного.

— Почему Кобу пришел за Чангом именно сейчас? Арестовав его, надеется остановить Человека-невидимку?

Рен кивнула.

— Он будет пытать сифу, чтобы узнать имена всех членов Общества безмолвной флейты в городе. Затем прикажет их арестовать и казнить, – мрачно объяснила она.

Джун вывел Рен из разоренной комнаты, и вместе они спустились во внутренний двор. При их появлении постояльцы и персонал гостиницы расступались и отводили глаза – большинство из сострадания, однако нашлись и те, кто страшился быть уличенным в знакомстве с изменниками родины. Преступный статус воспринимался как заразная болезнь, и все боялись, что солдаты Кобу вернутся – уже за ними.