Книга Дыхание дракона, страница 18 – Фонда Ли, Шеннон Ли

— Турнир Хранителя опасен, – между тем продолжал отец. – Там можно получить серьезную травму или даже погибнуть. Я не стану рисковать жизнью сына ради славы и доброго имени вашей школы.

— Ради славы и доброго имени вашей семьи, – поправил его мастер Сонг. – Любой из отцов гордился бы сыном, завоевавшим право быть Хранителем Свитка Небес.

Ли Хон издал странный звук.

— Мне уже были обещаны почет, как и слава – моей семье. Там, на Востоке. Ничего хорошего из этого не вышло. Моего сына забрали из дома, разлучили его с родными.

Страшная боль, словно огромный кулак, сдавила грудь Джуна.

Ли Хон мучительно закашлялся; ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Мастер Сонг, я признателен вам за все, что вы сделали для Джуна. Благодаря боевым искусствам он вырос дисциплинированным и не попал в неприятности. Однако на этом все. Я категорически запрещаю ему участвовать в Турнире Хранителя.

Эти слова ударили Джуна сильнее, чем если бы отец отвесил ему пощечину. Он не мог поверить в происходящее. Ну почему отец проявил силу характера именно сейчас – восстав против того, что так дорого его сыну?! От несправедливости происходящего в голове Джуна вспыхнул настоящий пожар. Лишиться своей мечты из-за старых ран и страхов?!

За дверью кабинета повисла долгая пауза. Затем мастер Сонг с сожалением в голосе произнес:

— Конечно, вы его отец. Я не могу оспаривать ваше решение, если речь идет о том, что вы считаете правильным для сына. Прошу прощения, если я поддерживал его в том, что вы не одобряете. Инь Юэ будет достойным представителем школы «Стальной стержень» на Турнире Хранителя. А что касается Джуна… Надеюсь, он послушается вас и выберет для себя то будущее, которое сделает счастливыми вас обоих.

Джун услышал достаточно. Отпрянув от двери, он ринулся прочь из тренировочного зала в заполненную пеплом ночь.

Отец наконец-то уснул.

Джун лежал без сна, прислушиваясь к тягучим негромким похрапываниям, доносившимся из другого конца комнаты. Юноша никак не мог успокоиться. Всю дорогу из тренировочного зала он пробежал, ослепленный гневом и разочарованием, а дома накинулся на деревянный манекен и яростно колотил его до тех пор, пока предплечья не онемели, а костяшки пальцев не стали кровоточить. Потом упал на кровать и притворился спящим, когда отец наконец вошел в дом.

Ли Хон несколько минут молча смотрел на сына, словно раздумывая, стоит ли будить его, чтобы рассказать о разговоре в школе. Наконец, грустно вздохнул и отправился спать.

Джун знал, что его ждет завтра. Отец снова начнет привычную песню: «В юности я посвятил себя боевым искусствам, и к чему это привело? Если бы кто-то тогда посоветовал мне более разумно потратить свои силы и время!.. Не совершай, сынок, моих ошибок. Поверь, со временем ты будешь мне благодарен». И так далее…

«Мальчик родился под звездой Дракона», – постоянно повторяли школьные учителя. Каждые два года в течение семи недель Красная звезда, которую еще называли Глазом Дракона, достигала своего зенита на небе. Считалось, что дети, рожденные в это время, отличаются особенной энергией, преданностью своему делу и целеустремленностью. Обычно эти качества считались положительными. Но в случае с Джуном учителя упоминали их с усталостью и неодобрением в голосе.