Книга Сфинкс, дракон и девочка с птицей, страница 39 – Кэтрин Ранделл

— Аня, – сказал мальчик, – это Ириан Гвинн, она изучает океан. Если ты слышала песни русалок обо мне, значит, наверняка знаешь, что они поют об Ириан.

— Они поют, что в вас есть кровь нереид, – проговорила Аня.

Она заметила, что в черных волосах женщины блестят серебряные нити – как у обитателей моря.

Ириан кивнула:

— А ты внучка короля Элама? Я сочувствую твоему горю. Рататоски уже рассказали о его убийстве.

— За это убийство моего папу посадили в тюрьму, но он невиновен. Мой дядя…

— Погоди. Стой. Я хочу услышать все целиком. Но сначала вам надо зайти в дом, помыться и поесть. Вы оба грязные.

— Я не могу! – ответила Аня. – Пожалуйста, мне страшно некогда! Мой дядя велел меня убить… И я должна…

— Ты должна поесть, иначе у тебя не будет сил на то, чтобы что-то сделать. – На Анином лице отразилось отчаяние, ее пальцы задрожали.

Увидев это, Ириан добавила:

— И нам надо все обсудить и составить план.

— А где Найтхэнд? – спросил Кристофер.

— У него разыскное, секретное, не-скажу-никому-на-светное дело, – ответила Рэтвин.

— Но что он разыскивает?

— Это знаем только мы с Ириан. Но Найтхэнд просил передать, что скоро будет. Он немного опаздывает.

Ириан Гвинн направилась к дворцу, и остальные последовали за ней.

— Это здание построено из камней сфинксов, – объяснила Ириан. – Шесть месяцев назад загадочным образом умерла женщина по имени Анья Тревасс. Одни считают, что это было убийство, другие – самоубийство, третьи уверены, что это несчастный случай.

— Анья Тревасс умерла? – с удивлением переспросил Кристофер.

— Да. – В голосе Ириан не прозвучало ни жалости, ни радости. – Ее нельзя было назвать хорошим человеком, и за свою жизнь она причинила другим много вреда. Но когда вскрыли ее завещание, выяснилось, что Анья оставила весь остров Глимт – дворец, землю, лес… вообще все – в наследство Фиденсу Найтхэнду.

Они подошли к большой дубовой двери. Приглядевшись, Аня заметила, что на желтых стенах дворца глубоко выцарапаны математические символы, слова, рисунки. Все это вывели когти сфинксов. Аня прижала ладонь к каменной поверхности. Хотя день был прохладный, камень оказался теплым на ощупь и как будто тихонько дрожал изнутри.

Заметив ее удивление, Ириан рассмеялась:

— Да, я тоже была поражена, когда впервые дотронулась до стены. Но таковы камни сфинксов: они почти живые.

— На дедушкиной карте этого острова нет, – заметил Кристофер. – Я точно знаю, потому что срисовал ее и повесил копию у себя над кроватью.

— Это не настоящий остров, – сказала Ириан. – Всего лишь островок; их несколько таких. Когда-то он был частью Литии, но принц хорошо заплатил, чтобы Глимт отделили каналом. Летом Тревасс устраивала здесь увеселительные развлечения для политиков со всего Архипелага. Найтхэнд долго ломал голову, что ему делать с этим островком.

Рэтвин довольно икнула:

— Он говорил: «Зачем мне шестьдесят комнат и десять теплиц с цветами?»

— Совершенно верно, – произнес голос у них за спиной. – Я предпочитаю исключительно съедобные растения.

Из-за угла здания вышел самый крупный мужчина из всех, каких когда-либо видела Аня. Взревев, как бык, мужчина налетел на Кристофера, сбил его с ног и, тут же подхватив, прижал к широкой груди:

— Кристофер! Ты чудо из чудес!