Книга Сфинкс, дракон и девочка с птицей, страница 40 – Кэтрин Ранделл

Он так энергично опустил мальчика на землю, что у того коленки стукнули одна о другую, а затем уставился на Аню, словно пытаясь понять, что это перед ним такое, чумазое и перепачканное кровью.

— Волшебное… существо?..

— Дриада, – подсказала Рэтвин. – Поэтому на ней столько грязи.

— Совершенно очевидно, что это человеческая девочка, Найтхэнд, – сказала Ириан, и в ее глазах заплясали смешинки. – Полагаю, она ищет справедливости.

— Думаю, ты права. Добро пожаловать, дитя! Ты в курсе, что пахнешь гаганой, и не в лучшем смысле этого слова?

Галлия и Ку, восседающие на Аниных плечах, одновременно негодующе встопорщили перья.

— Не обращайте внимания, – успокоила их Рэтвин. – Найтхэнд – берсерк. Берсерки не знают страха, а потому не выбирают выражений. Однажды он заявил главному судье Брин-Тора, что тот болван и лицо у него напоминает задницу бегемота.

— Это была чистая правда, – просто сказал Найтхэнд. – Мне показалось, что он должен об этом знать.

— Ты тогда сидел в кутузке, Найтхэнд. Это был не самый подходящий момент.

Но Найтхэнд вдруг заметил дракончика у Кристофера на плече:

— Жак! Да ты подрос.

Жак обжег берсерка гневным взглядом:

— Ничего подобного! Я держу этот рост – идеальный, между прочим, – уже несколько сотен лет. И кстати, среди других джакулусов я слыву очень крупным, даже слишком крупным.

— Ну так добро пожаловать, мой крупный друг! – Найтхэнд повернулся к Ириан и вдруг смутился. – Ириан, как приятно вернуться домой, – проговорил он, неловко протягивая ей руку.

— Найтхэнд, я рада, что ты дома.

Женщина пожала протянутую ладонь, но едва их пальцы соприкоснулись, как краснота залила шею Найтхэнда и поползла ко лбу. Берсерк отдернул руку с такой скоростью, будто обжегся. Ириан сглотнула и улыбнулась.

— Так, – попытался стряхнуть смущение могучий здоровяк. – Нам всем надо поесть! Мои поиски не дали результата… опять… – Ириан бросила на него быстрый взгляд. – В этой ситуации можно сделать одно из двух: проголодаться или разозлиться. Предпочитаю проголодаться. Вперед! – И Найтхэнд решительно направился к двери. – Итак, добро пожаловать во дворец Глимта!

Последовав за ним, Аня оказалась в огромном холле, ярко освещенном льющимся в окна дневным светом. Пол был выложен мозаикой из кусочков белоснежного мрамора, ярко-красных и зеленых камней. Девочка наклонилась, чтобы потрогать их.

— Гранаты, – пояснила Ириан, – и изумруды, распиленные на длинные тонкие пластины. Им сотни лет, но даже тогда это должно было стоить огромных денег.

Аня представила, как когда-то в этом холле слуги встречали гостей, усаживали их у пылающего камина, приносили вино. Сейчас здесь не было никого и ничего, кроме солнечного света.

Хотя нет, кое-кто был.

Едва Анины глаза немного привыкли к сиянию, она вскрикнула от радости.

В дальнем углу зала прятался кто-то зеленый и кудрявый, похожий на лошадь. Он неуверенно поднялся на длинные тонкие ножки и подошел к гостям, поводя большущими темно-карими глазами и прядая ушами. Сразу видно: недавно родился.

— Лунма! – воскликнула Аня.

У жеребенка лунмы были зеленые чешуйчатые крылья; они трепыхались при ходьбе, но не могли оторвать малыша от земли. Аня замерла, и жеребенок прижался зеленой блестящей головой к ее груди, а затем к груди Кристофера.