Книга Невероятные создания, страница 43 – Кэтрин Ранделл

— Мы можем отправиться туда? – спросил Кристофер. – К сфинксам?

— Мне надо доставить сотню ящиков с огненным вином на восточный берег и жемчуг – на Арк, – рыгнув, ответил Найтхэнд.

— Вино и жемчуг не испортятся… – неуверенно произнес мальчик.

— Нет уж. Мне нельзя держать их на борту слишком долго. Того гляди заявятся законники с бумагами.

— Но раз вы торговец, – проговорила Мэл, – почему хозяйка называет вас безработным?

Прежде чем моряк успел ответить, Гелифена стошнило сыром прямо ему на ботинки.

— Ради Бессмертья! Вот почему я не люблю детей. Они либо блюют, либо задают глупые вопросы!

— Так что хозяйка имела в виду, когда… – начала было Мэл, но Найтхэнд взглянул на нее, насупив брови, и она сразу замолчала.

— Полагаю, она имела в виду, – мягко произнесла Ириан, пригубив вино, – что исторически работой берсерков считалась охрана Бессмертья. А вот все остальное – мореходство, кораблестроение и даже служба в войсках – не считается их истинным призванием.

Найтхэнд хмыкнул и подал знак принести еще бутылку вина.

— Вы уверены? – спросила Ириан. – Не лучше ли проявить сдержанность?

— Зачем? Мир становится куда лучше, когда я напиваюсь. Уж точно расстраивает меня меньше.

Мэл постаралась вернуть беседу в нужное русло.

— Кристофер ничего не знает о Бессмертье, – сказала она. – Ириан, вы же ученый, да? Расскажите ему об этом.

Женщина кивнула.

— Бессмертье – это душа, появившаяся из первого яблока, что выросло на самом первом дереве этого мира. Оно называется Гримурным Древом. Именно от него произошла вся магия. Из яблока душа перешла в рыбу. Когда рыба умерла, душа переродилась в ястреба, затем – в воробья, волка, тысячу других существ и, наконец, в человека – в женщину.

— И после каждой смерти, – подхватила Мэл, – Бессмертье рождается заново. Оно может появиться в семье крестьянина, политика, принца, козопаса, воина. Это бессмертная душа, находящаяся в теле человека.

— Именно так, – подтвердила Ириан. – Бессмертье существует с того дня, когда жизнь только появилась на Земле, и оно будет существовать до самого ее конца, а может, и дольше. И Бессмертье ничего не забывает.

— А берсерки всегда охраняли Бессмертье, – сказал Найтхэнд. – И я – один из последних живых берсерков.

Хозяйка поставила на стол новую бутылку.

— То есть сначала было… яблоко? – спросил Кристофер.

— Слушай, не я это придумал, – поморщился Найтхэнд. – Уже целую вечность считается именно так.

— Настоящее яблоко? – уточнил Кристофер. – Или это какая-то метафора?

— Настоящее, – отрезала Мэл.

— Бессмертье помнит все, что видело, оно – живая память и живое знание, – сказала Ирэн. – Оно видело все, что происходило на Земле, а значит, может предсказать катастрофу до того, как она случится, предотвратить любую ошибку. Оно помнит, что делалось для спасения всего живого и что – для его уничтожения. Оно может давать советы правителям и ученым.

— А еще, – Найтхэнд поднес ко рту бутылку и отхлебнул прямо из горлышка, – оно знает нас. Оно оберегает нас. Бессмертье знает то, что мы давным-давно забыли и даже и не думали вспоминать. Люди в Иноземье, то есть в твоем мире, тоже знали о Бессмертье. Один старый поэт, Джон Донн^[6], писал о нем. Да и в древних песнях о нем поется. Все это правда, мальчик.

Только вот Кристоферу показалось, что все это крайне неправдоподобно. Яблоко, волк, птица, и все это – бессмертная душа.