Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 204 – Александр Галиновский

Трудно сказать, когда наступило утро. Воздух сделался прозрачным в один момент. Туман рассеялся, остались лишь островки грязного снега. Один из них хрустел прямо у него под ногами, однако Энсадум никак не мог вспомнить, когда ступил на него. Более того – каким образом вообще здесь оказался. Вроде бы незадолго до этого он плыл в лодке. Или же двигался по рельсам на каком-то диковинном транспорте…

Саквояжа не оказалось ни на земле рядом, ни где-либо поблизости. В карманах тоже ничего не нашлось, кроме земли и мелких камешков, которых набралось бы на целую горсть. Одежда была пыльной и грязной – покажись в ней Энсадум в людном месте, его приняли бы за попрошайку. Разве он сам неоднократно не отводил глаза от нищих в лохмотьях, от опустившихся пьяниц или от возвращающихся под утро проигравшихся кутил, у которых, в точности как у него сейчас, не осталось в карманах ничего, на что можно было бы купить коробок спичек?

Он огляделся. Никаких ориентиров не нашлось; все та же каменистая земля, островки снега. Пожалуй, произошло что-то нехорошее, раз он оказался один, в таком месте…

Думая об этом, Энсадум заработал головную боль. Коснулся лба – на пальцах остались кровавые следы. Значит, что-то все-таки произошло. Последнее, что он мог вспомнить,– лодку и суровое, грубое лицо шивана.

Вы читали мои мысли, господин?

Он также вспомнил карточку, которую вытянул из щели распределителя. Кажется, на ней было написано что-то кроме адреса. Но он так и не сумел вспомнить, что именно…

Энсадум вытер лоб рукавом. Ткань мгновенно пропиталась кровью.

Проклятье.

Энсадум не мог сказать, что привлекло его внимание. Кажется, он заметил в небе какую-то тень. Спустя мгновение она обрела очертания. В первые один-два удара сердца практик смотрел вверх, не в силах понять, что именно видит. Дирижабль? Некий иной летательный аппарат? Вспомнилось, как сам он в нетерпении переминался с ноги на ногу, стоя на пирсе в ожидании прибытия воздушного судна с родителями.

Впрочем, то, что он видел сейчас, не было похоже ни на один дирижабль. Вообще не было похоже на летательный аппарат. «Оно» очень странно двигалось. Вертикально вниз, по абсолютно ровной траектории. Ни один капитан не рискнул бы снижаться так резко. К тому же не нужно было особенно присматриваться, чтобы понять: для летательного аппарата у него слишком неправильные формы. Угловатые, будто вырубленные топором.

Это…

Если бы объект оказался парящим в небе летательным аппаратом, Энсадум удивился бы меньше. То, что он увидел, походило на камень или на глыбу земли. Темное, неправильной формы, к тому же явно нерукотворного происхождения. За этим объектом по той же самой траектории – вертикально вниз – следовал другой, меньшего размера. С такого расстояния он казался чуть более темной на фоне однообразно серого неба точкой.

Происходящее становилось все более странным. Поэтому, когда первый, более крупный объект, рухнул, подняв в воздух столб камней, снега и песка, Энсадум поспешил к месту падения.

Для того чтобы отыскать его, практику не потребовалось прилагать существенных усилий. Столб пыли на расстоянии напоминал рукоятку ножа. Как будто кто-то решил прекратить мучения этой многострадальной земли и подарил ей удар милосердия, нанеся его в самое сердце Пустошей.