Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 94 – Александр Галиновский

Помещение было низким и темным. На стенах – кухонная утварь: кастрюли, сковороды, ножи, плошки. Днем свет проникал сквозь узкое зарешеченное окошко, расположенное вровень с землей, но сейчас за ним была лишь чернота – и внутри, и снаружи дворец был погружен в сон.

Телобан приблизился к двери, но не стал открывать ее. Вместо этого он приложил ухо к шершавому дереву и прислушался. Ему было хорошо известно, как опасна бывает самоуверенность. На башнях несли вахту дозорные, в коридорах дежурили часовые, а во внутреннем дворе бегали спущенные с привязи псы.

Пожалуй, лишь псов и стоило воспринимать всерьез: там, где легко обмануть человеческие органы чувств, провести собаку невозможно. В Городе Вервий их почти не осталось – всех отловили и истребили, но те, что встречались, отличались почти сверхъестественными способностями к выживанию. Они сбивались

в стаи, долго и упорно выслеживали добычу и атаковали, придерживаясь единой стратегии. Даже поодиночке псы устрашали. Не раз Телобан видел в тумане горящие глаза и менял направление, отыскивая другую путеводную бечеву. Неизвестно, насколько эти твари были умны, но, как оказалось, им ничего не стоило выяснить, что протянутые тут и там веревки служат маршрутами, по которым перемещается предполагаемая добыча.

Постоянство. Предсказуемость опасна. Именно поэтому, оказавшись в новом городе, он не ходил одними и теми же путями, подмечая каждое лицо, которое могло повстречаться дважды. Однажды на глаза ему попался мальчик-разносчик, и не два, а целых три раза. Дождавшись, пока тот в очередной раз пройдет мимо, Телобан двинулся за ним и преследовал его, пока не удостоверился, что мальчик и в самом деле тот, за кого себя выдает. Все это время он сжимал лежащее в кармане узкое лезвие, такое острое, что им можно было рассечь шею до самых позвонков.

Из кухни вела еще одна дверь. Ее Телобан поначалу не заметил, а присмотревшись, понял, что перед ним нечто вроде тайного хода для слуг и рабов. По невысокому лазу можно было передвигаться лишь на четвереньках, зато перемены блюд в гостиной или напитков в бальной зале появлялись как по волшебству.

В этом, по мнению Телобана, и заключалась губительность постоянства. Что ж, возможно, стоило внести в это постоянство немного случайностей.

Первым делом он перевесил половники на место ножей, а ножи сложил в полку, где хранились чистые полотенца. Затем опрокинул в одну большую бадью все приправы до единой, соль и сахар, а пустые банки вернул на место. Задачей было сделать так, чтобы вторжение обнаружилось не сразу, а через некоторое время.

Хаос не может быть организованным, учили философы. Однако они не говорили, что любой порядок – это не что иное, как организованный хаос. Достаточно извлечь один или несколько элементов, и все рассыплется, превратится в случайный набор составляющих. Значит ли это, что все вокруг так или иначе пребывает в хаотичном состоянии?

Когда он высказал эту мысль учителю, тот ничего не ответил, а лишь направил его к своему коллеге. Несколько дней спустя Телобан, войдя в зал для аудиенций, обнаружил не одного, а троих преподавателей. И вновь они внимательно выслушали его, сдержанно кивая.

Наконец его отправили к архонту.