Книга Завораш. Разделение ангелов, страница 96 – Александр Галиновский

В одной руке у факира была клетка с ящерицами, за спиной – перетянутая тесьмой торба с пожитками и скрученный коврик, на котором йезиф сидел во время своих представлений.

Наверняка он так и не понял, что произошло.

Телобан накинул на шею факира веревку и затянул. Эта веревка была частью той самой бечевы, по которой жители Дымного квартала пробирались по улице. Однажды, после того, когда ему разрешили покидать Замок, Телобан вернулся в родной квартал и отрезал кусок. Ему и сейчас было смешно вспоминать, что почти сразу же вслед за этим где-то неподалеку раздались гневные крики – кто-то, идущий по путеводной нити, почувствовал, как она ослабла в руке.

Убив йезифа, Телобан не стал забирать всех ящериц. Он просто открыл клетку и смотрел, как юркие гекконы разбегаются в стороны: еще до рассвета в городе кто-то умрет от их яда. Одна из ящериц все же осталась. Именно ее убийца и взял с собой.

Закончив, Телобан выглянул в коридор. По сравнению с кухней, где сутки напролет кипел котел и тушилось рагу, воздух в коридоре оставался прохладным. Неожиданно убийца услышал голоса. Они доносились откуда-то сбоку и звучали приглушенно – обычная беседа двух людей.

Наверняка это говорили слуги, хотя Телобан не исключал присутствия солдат. В таком большом доме обязательно должна быть охрана. Это подтверждалось и количеством готовящегося на очаге рагу. Десяток слуг и столько же человек охраны – вполне обычное дело для любого небольшого поместья.

Постепенно голоса стихли.

Телобан подумал, что здешние стражи – скорее всего, ленивые увальни, хотя, возможно, и не без военного опыта. На такую работу чаще всего устраивались ветераны. Кто-то, кто мог обращаться с оружием, но был слишком стар для войны. Телобан считал, что рано или поздно такие люди утрачивают бдительность, привыкают к комфорту. И хотя он никого не собирался убивать, внезапно у него возникло желание незаметно прирезать парочку стражей, а затем спрятать тела, но не слишком хорошо – так, чтобы их легко нашли спустя некоторое время. Интересно, насколько сильный переполох это вызвало бы? Уж явно больший, чем его недавние проделки на кухне.

Временами, листая свою Книгу, каждая страница которой отличалась размером, толщиной, высотой букв, их начертанием, не говоря уже о содержимом, Телобан приходил к выводу, что все происходящее на самом деле не случайно. Те страницы, которые он вырывал без разбора, а затем складывал в стопки, прошивая с помощью похищенных у монастырского врачевателя кривой иглы и кетгута, могли сказать о многом. На самом деле он даже пробовал узнавать будущее: задавал вопрос, а затем открывал Книгу наугад.

Сначала Телобан собирался вернуться из коридора на кухню, а затем – в катакомбы, но, дойдя до конца перехода, передумал и свернул в очередной проход, мысленно запоминая расположение коридоров и составляя карту, которую позже собирался зарисовать. Возможно, изучив несколько соседних коридоров с их хозяйственными помещениями и складами, он счел бы их скучными, но именно запутанность здешнего лабиринта пробудила в нем интерес. Это бы вызов. Конечно, нижняя часть дома не целиком состояла из кухни и подходов к ней. Например, заглянув в один из коридоров и добравшись до скромной железной двери в конце,