Книга Кровь Тала, страница 115 – Софья Шиманская

— Мы услышали тебя, Даллах. Лоно будет говорить с тобой.

— Вот так бы сразу, – Луций улыбнулся и отпустил нукера. – Рада, будь добра.

Рада взмахнула краем плаща. Масляно-черная тень накрыла соглядатая Лона. Он вздрогнул, поперхнувшись криком. Изогнулся точно акробат. Тело напряглось и хрустнуло. И еще раз. И еще. Суставы выходили из пазов с влажными, чавкающими щелчками. Нукер мелко задрожал и сложился, как плохо набитый мешок. Его испуганная кобыла сорвалась с места, роняя всадника. Сапог застрял в стремени, и изломанное тело заскользило по влажной грязи, весело подбрасывая голову на кочках.

Рада блаженно прикрыла глаза. Она выбирала Луцию сопровождающих, пометив того, кто был ему нужен. Она заслужила награду. Наслаждалась трепетом сытых мелких духов на струнах своей паучьей тени.

Кажется, нукера звали Мицал, а может, Мицах… Всю дорогу он слушал рассуждения Луция о важности мирного урегулирования конфликта. Луций был очень убедителен и многословен. Настолько, что все посольство едва не уснуло прямо в седлах от его велеречивой мудрости. Матери Лона не ждали беды. А беда пришла.

Остальные нукеры – чистые, не отравленные гнилью, – проводили ошалелыми взглядами удаляющееся тело их соратника. Они нервно мяли поводья. Только гордость не позволяла им сорваться с места и броситься наутек. Гордость и благоговейное обожание, с которым Тамьян, их десятник и вожак, смотрел на Даллаха.

Восторг в глазах Тамьяна не давал куражу Луция угаснуть. После инцидента на аванпосте, когда он влез в драку с почти сотней легионеров, нукер вбил себе в голову, что обязан Даллаху жизнью – то ли за помощь в бою, то ли за то, что Луций заступился за него перед ханом. Безрассудный юнец, который без плана и подготовки полез в самое пекло и нашел проблем на свою задницу – ну как Луций мог оставить в беде родственную душу? Слепая неприязнь Тамьяна к чужаку-эдесцу, с которой нукер отзывался о Луциев первый день его пробуждения, сменилась не менее слепой преданностью. А она была полезной.

Тамьян ловко поймал кобылу предателя за поводья, выбил ногу трупа из стремени и поспешил за Луцием. Ледяные стрелы продолжали жалить Сайрмор, но посольство уверенно спускалось к воде.

— Мы ведь не на переговоры приехали? Ты объявляешь Зену войну? – затараторил Тамьян. – Я знал, я как чувствовал!

— Нет, Тамьян, мы приехали как раз с дипломатической миссией. Просто прежде чем заводить разговор об условиях сделки, необходимо представиться, чтобы твои собеседники знали, с кем они говорят. Этикет, понимаешь? – Луций убрал с лица мокрые пряди и тряхнул рукавом, сбивая воду. – Не поможешь?

— Конечно, Даллах!

Тамьян в несколько небрежных движений просушил одежду и волосы Луция, и тот подмигнул Талии.

— Боишься?

— Уже меньше, – она оглядела ощетинившуюся ледяными иглами грязь. Переливающаяся полусфера защитного барьера над их головами, дрогнув, двинулась вслед за ней. – Я тоже зенийка и должна, по их мнению, принадлежать Лону. Ты ведь не собираешься продать меня за какие-нибудь уступки?

— И лишиться своего ручного мага, куратора восстания в Республике, а главное – контрабандиста, который поставляет мне любимое натрийское вино? – Луций жестом велел Тамьяну привести в порядок и ее одежду. – Прекрасная, никакие уступки тебя не стоят.