Книга Кровь Тала, страница 161 – Софья Шиманская

— А я – падальщица.

Талия закрыла глаза и открыла их уже в чужом теле.

Поднялась. Хрустнула шеей, разминаясь. Подхватила меч с пола, провернула в ладони и вложила в ножны. Каждая мышца гудела от напряжения. Постоянно хотелось повернуть голову в сторону пустой глазницы. Казалось, что кто-то движется со слепой стороны. Тело привыкло быть начеку. Отличный слух. Чувствительная кожа. Коричнево-серый мир без капли красок вокруг.

— Не дрейфь, малой, – Талия подмигнула Луцию, вскидывая голову. Надсадный голос сдавливал грудь. Кажется, когда-то Терцию сломали ребра и пробили легкое. – Все по красоте сделаем.

— А ты еще говорила, что я жуткий, – Луций усмехнулся и поднялся. Он подошел к Терцию и вдруг похабно осклабился: – А что еще можно сделать с этим телом, ты только подумай.

— Ты не жуткий, ты мерзкий, – фыркнула Талия.

— Терций бы посмеялся, – вздохнул Луций, – вживайся в роль, Прекрасная. Твой подопечный не морщится от пошлых шуток. – Прислушавшись к шуму внизу, он кивнул Талии: – Нам пора. Подмога уже прибыла.

Они спустились на первый этаж барака. Собственное тело Талия как сомнамбулу вела следом. Медленно, чтобы не оступиться на лестнице. Управлять своим телом, находясь в чужом, было все равно что писать левой рукой, пока правая заплетает косу. К этому еще предстояло привыкнуть.

Стать падальщицей. Ведьмой. Владеть и следить за десятками сосудов, как делала ее мать. Вести их и контролировать, как детей, управлять сложной системой гармонично и не допускать хаоса.

Это была хорошая магия. Она не несла смерти и не причиняла боли. Она просто приводила мир в порядок.

В общем зале собрался костяк банды – то, что от него осталось. Из ветеранов остались Бари и Бруцелий – они вальяжно развалились на центральной скамье и молчали. Позади них, вздрагивая от каждого скрипа, тихо переговаривались парни помладше. Волнение было заметно в их глазах – выходка Луция с божественным гласом их впечатлила. Увидев Терция, Бари обернулся к молодняку.

— А ну, ша! – бросил он за спину и с подозрением скользнул взглядом по Луцию. – До чего добазарились, начальник?

Талия неслышно выдохнула.

Терций бесцеремонно закинул руку Луцию на плечо.

— Малой обещал торбенитовые ножички для всего честного народа, – цокнув языком, Терций подмигнул ему, – стянем наших в кварталы северян. Встанем обороной там. У нас неделя до того, как нас начнут щемить по-серьезному, надо запастись жратвой. А когда будет оружие – начнем веселье.

— А че у северян? – Бруцелий почесал затылок. – Тут-то проще окопаться, все свои.

Терций прыжком преодолел остаток лестницы и вразвалку двинулся к воротам, ведущим на арену.

— Так мы теперь с ними в десны дружим, – елейно пропел он, поманив старших за собой, – гля, какие союзнички.

Он махнул рукой в сторону арены. Там, в паре десятков шагов от барака стояло шесть человек. Пятеро пожилых и крепких женщин и мужчин с сединой в волосах. Они были северянами – но Эдес оставил на них свой отпечаток. Слишком короткие волосы, плащи и туники вкупе с мрачными резкими лицами говорили о том, что они нехотя смирились с Республикой и играли по ее правилам. У двоих мужчин и одной из женщин на лицах красовались перечеркнутые рабские клейма.

Шестым гостем был Айлан. Он на голову возвышался над стариками и в своей длинной волчьей шубе, широких расшитых штанах и с дикой шевелюрой до пояса казался эталонным варваром из детских сказок.