Книга Кровь Тала, страница 222 – Софья Шиманская

— Кто победил?

— Никто.

Желудок сводило. Густой запах мяса висел в воздухе. Зверье, что жило здесь, не сгорело прахом – оно лишь схватилось коркой, а потом медленно томилось на остывающих углях. Тепло уже ушло, но мясной дух остался – тяжелый, жирный, почти аппетитный. Голод вызывал тошноту, когда за пеленой копоти проступали явные нотки трупного смрада.

Луций сжал икрами корпус Терна, подгоняя его вперед. Тамьян намека не уловил и поспешил следом.

— Даллах?

— Ну что еще? – раздраженно обернулся Луций.

— Мы ищем здесь эдесские отряды? – затараторил нукер. – Может, лучше устроить засаду выше? Место ровное. Нас издалека увидят.

Луций резко обернулся:

— Тебе скучно? Ты хочешь драки? Я тебя не держу, зачем ты со мной шатаешься?

Тамьян пожал плечами и растер покрасневший нос о меховой воротник.

— Я разведчик, – сказал он и, прежде чем Луций успел закатить глаза, широко улыбнулся, – а ты герой Тала, Даллах. Я хочу быть рядом, чтобы своими глазами увидеть твою легенду.

Дыхание сбилось и острой иглой кольнуло под ребрами. Луций сглотнул.

Герой Тала, значит?

— Не мешай мне думать, – сказал он глухо, – иначе легенда выйдет короткой.

Тамьян открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но в этот момент слева раздался резкий, хриплый лай.

Бай вылетел из-за обгоревших остовов и остановился прямо перед лошадьми. Шерсть полыхала так, что слепило глаза. Он оскалился, щелкнул зубами и вцепился лапами в землю, поджимая хвост.

Луций потянул Терна за рог, осаживая его.

— Что с ним? – спросил Тамьян, недоуменно косясь на Бая.

— Он не хочет туда идти, – проговорил Луций и хлопнул по колену.

Бай метнулся к нему, встал на задние лапы и передними когтями ухватился за сапог. Луций наклонился и поднял его на руки. Лис, не переставая рычать, вскарабкался выше, уткнулся мордой под локоть и притаился, как будто прятался в складке тени. Его хвост обвился вокруг запястья, когти впились в кафтан – но глаза продолжали сверлить запад.

Луций прищурился. Повел плечами, прислушиваясь к собственной тени. Бай не хотел туда идти. Он боялся – это было понятно. Интереснее другое – Пятый тоже отпрянул. Не от страха. По телу Луция прокатилось отвращение. Резкий, обжигающий импульс – как будто кто-то провел по нервам ржавым лезвием.

Этот импульс был ему знаком.

— Не нравится, значит… – тихо сказал Луций, облизывая пересохшие губы. – Возможно, это мне и нужно.

Он рывком развернул Терна на запад и ударил пятками по бокам.

Конь рванул с места без колебаний – галоп был таким резким, что Луций едва не вылетел из седла. Он пригнулся, вжался в колкую гриву и крепче вцепился в рога. Бай зарычал и вонзил мелкие зубы в его предплечье. Пятый стиснул грудь по-детски капризным недовольством, но Луций не замедлился. У зверей хорошее чутье. У духов – абсолютное. Однако своему чутью он доверял больше.

За спиной слышался топот – Тамьян погнал отряд следом. Луций уже не слышал голосов. Ветер свистел в ушах. Он подгонял Терна. В висках пульсировало. С каждым ярдом сердце Луция колотилось все быстрее.

Озарение – о да, это было оно. Рельеф изменился. Пожар обнажил все то, что скрывалось за непроходимыми болотами так близко к Рубежу. Все то, от чего бежали мелкие энки, что истощало и мучило лес.

Пепелище пришлось пересечь насквозь. Галоп замедлился, когда серую пустоту сменили почерневшие стволы. Почва под копытами Терна становилась мягче. Болота здесь выпарились, но только у поверхности. Огонь Аэда охватил несколько десятков миль, и сюда добрались лишь отголоски пламени. Лес стоял, и все же… Луций чувствовал знакомый озноб, бегущий по краю разума. Он хорошо знал это чувство. И оно не обмануло.