Книга Кровь Тала, страница 240 – Софья Шиманская

Луций произнес это без тени бравады – и от простоты и даже какой-то печали в его голосе Марка прошибла дрожь.

Луций отвернулся и направился к столу, на ходу стягивая броню через голову. Его рубаха была настолько пропитана кровью, что хрустела при каждом движении. Он склонился над столешницей и стал перебирать на столе какие-то записи. Марк принялся растягивать новую печать. Луций вдруг подхватил со стола какую-то карту и обернулся.

— Майярский переброс! Такого я не ожидал. Как ты вообще умудрился в Йорде найти магов, которые смогли составить массовую Печать Перемещения? Даже Гай Корвин так не рискует.

Марк отвел взгляд, чтобы не видеть насмешки в глазах Луция.

Он проиграл. Рискнул, пожертвовал численностью ради внезапности – и проиграл. Марк хотел сохранить жизнь необученным гастатам. Оставил их за высокими стенами Йорда как вторую линию обороны на случай… на случай, которого не могло быть. Сейчас Марк отчетливо понимал, что просто запер мальчишек в котле, откуда им не сбежать. Все это время у него не было ни единого шанса на победу.

— Это была ошибка.

Луций просто не мог не ткнуть его лицом в поражение. Ублюдок упивался победой. Марк чувствовал, как взгляд ледяных глаз разъедает кожу.

— Нет.

Луций неожиданно выпрямился и бросил стопку карт в огонь. Марк вскинул голову.

— Что?

Луций помолчал, глядя в пламя.

— Ты всю жизнь зазывал меня в армию, Марк. А я всегда говорил, что мне там не место, – он рассеянно усмехнулся. – Я был прав. Военный из меня вышел дерьмовый. Полководец, которого ты отправил наперерез моему отряду, победил меня. Разгромно.

Марк сглотнул. Горло сдавило, будто гортань обмотали мокрым ремнем.

Фланговыми когортами командовал Калеста. Он ушел в обход, чтобы не позволить двум частям талорского войска объединиться. Марк знал его тактику. Кир не мог проиграть.

Холод просочился под кожу. Он сжал грудную клетку, скрутил живот, выдавил воздух из легких.

Кир не мог проиграть.

— И все же ты здесь, – сказал Марк.

— Я… – Луций осекся. – Мне помогли.

Лицо Луция на мгновение исказилось чем-то неуловимым. Взгляд стал мутным и пустым. Но уже в следующий миг он тряхнул головой и шагнул к Марку. Бесцеремонно схватив его за руку, он снял серповидный кинжал с пояса и взрезал бинты на кисти. Торбенит царапнул тонкую, едва восстановленную магией кожу.

Марк резко перехватил Луция за запястье и потянул на себя. Кинжал выпал из его пальцев.

— Полководец, который сражался против тебя, – выговорил он, стараясь дышать ровно. Слова давались с трудом, воздух застревал в груди. Он сжал руку Луция, не обращая внимания на ледяную боль, пронзающую кости. – Ты схватил и его? Он жив?

Луций не попытался вырваться. Он словно и не заметил хватки. Наклонился, чтобы подобрать кинжал, а потом выпрямился и кончиком лезвия поднял подбородок Марка.

В этом жесте не было угрозы.

— Тал не берет пленных, Марк, – ровно сказал он. – Ты – исключение.

Он чуть сдвинул острие, вынуждая Марка повернуть голову. Взгляд Луция скользил по его лицу, по затянувшимся ранам – придирчиво, но равнодушно, оценивающе, словно изучал дефекты на товаре.

— Руку убери, а то сломается, – наконец сказал он и, кивнув самому себе, вернул кинжал в перевязь. – А теперь извини. У меня переговоры.

Он вдруг наклонился вплотную, заглянул Марку в глаза и громко, отчетливо произнес: