Книга Кровь Тала, страница 44 – Софья Шиманская

Луций склонился к Орхо.

— Слушай, ты же не женился на мне, в конце-то концов, – негромко сказал он, – семейные узы моногамии не подразумевают. В чем проблема сделать своей сестрицей представительницу Зена. Да хоть всех разом?

Спрашивать во всеуслышание и лишний раз подчеркивать собственную необразованность Луцию не хотелось. Будь это и правда, так вряд ли Милоша бы колотило как больную трясогузку. Однако вопрос этот мучил его с самого начала.

— Брак подразумевает возможность развода. А вот если ты принял кого-то в свою семью кровью, эти узы ничем не разорвать, – ответил Орхо и задумчиво посмотрел на свои руки. – Ритуал делает нас с тобой даже больше чем родственниками. Сплетая кровь, мы заявляем, что любое наше дело – общее, что мы всегда идем одной дорогой. А одной дорогой могут идти только двое. Третий рано или поздно захочет свернуть. – Орхо запрокинул голову и взглянул на Луция. – Так я принимаю твою кровь и даю тебе свою. Я делю с тобой друзей и врагов…

— Заткнись! – резко оборвала его Талия.

Луций опешил. Орхо вскинул бровь и ожег ее таким взглядом, что Талия поспешила одернуть руку, которой уже намеревалась закрыть ему рот.

— Хан, – осторожно обратилась она, – ты произносил эти слова, пока делился с Луцием кровью?

— Какая разница? Он был в отключке.

— Это текст клятвы, – Талия ногтем указала на один из параграфов в документе, написанных убористым мелким почерком. – Вот он в описании ритуала. Дословно.

— И что? Я не понимаю… – встрял Милош.

— Я понимаю, – Луций почувствовал, как уголки губ расплываются в улыбке. Он уже знал, к чему Талия ведет, и ободряюще кивнул ей: – Объяснишь?

Талия размяла плечи и вышла в центр зала.

— Зен всегда соблюдает свои обязательства и жестоко карает тех, кто отказывается от слов и нарушает договоры. Это вопрос принципа, – тоном заправского лектора заговорила она. – Однако стремление к выгоде часто вынуждает либо отказываться от принципов, либо искать обходные пути. Падальщицы не лгут. Вместо этого они насыщают свои договоры таким количеством нюансов и двусмысленностей, чтобы всегда иметь преимущества и пути отступления.

— Мы в курсе, – Милош раздраженно цокнул языком и скрестил на груди руки. – Я лично вычитывал эти полотна текста и…

— А я их писала, – оборвала его Талия. – Для поставщиков, работорговцев и особых клиентов борделя моей матери-падальщицы. В зенийских договорах нет лишних слов и важно каждое. Это оружие Матерей и их же слабость. Поэтому, я еще раз спрашиваю, – Талия взглянула на Орхо, – ты давал ему клятву?

— Нет.

— Вот и чудно. Значит, ты не нарушил обещание. Ты не совершил ритуала сплетения крови. Ты поделился своей в частном порядке, не более. Слова клятвы детально прописаны в предварительном договоре.

— Но это же условность, – возразил Айлан, – тем более что нет свидетелей, которые подтвердят, что ритуал не был завершен…

— Бремя доказательства, – почти в унисон произнесли Луций с Талией и переглянулись с довольными улыбками.

— Что?

— А то, что, если Зен увидит шрамы и решит обвинить Аэда в нарушении сделки, это им придется доказывать, что ритуал был совершен по всем правилам, – Милош подхватил мысль и стремительно приблизился к Талии. Та отшатнулась было от него, но сокол широко улыбнулся и вручил ей свою чадящую трубку. – Это хорошо. Это очень хорошо!