Книга Кровь Тала, страница 85 – Софья Шиманская

– Ждешь благодарности, Марк? Потрепать тебя за ушком? На что ты рассчитывал?

Вскинув голову, Марк заставил себя вытеснить из головы тревожные мысли и осмотрелся. Безделье дурно на него влияло. Он с удивлением обнаружил, что ноги привели его на окраину Среднего города. Ранние сумерки немного приукрашивали загаженные улицы. Плебс копошился у лавок, сметая остатки хлеба. Жирная собака лениво облаяла проехавшую мимо дребезжащую телегу с тыквой и подсохшим редисом. В желудке заурчало, и Марк вспомнил, что не ел с самого утра. Он привык есть по расписанию вместе с солдатами, и вспоминать о приемах пищи самостоятельно так и не вошло у него в привычку. Он осмотрелся в поисках какого-нибудь заведения и, недолго думая, направился к двери, над которой висела вывеска с корявым рисунком, который отдаленно напоминал тарелку с ложкой.

В небольшой таверне пахло сажей и топленым жиром. За несколькими столами сидели хмурые люди. Готовили здесь в том же помещении, где и ели, поэтому в комнате стояла невыносимая духота. Марк неохотно скинул плащ на ближайшую свободную скамью и направился к грубо сколоченной стойке. Подошвы сандалий липли к полу, и каждый шаг сопровождался скрипом.

За стойкой никого не оказалось, и Марк требовательно постучал ребром монеты по дереву. Хозяин таверны, он же, видимо, и повар, и не самый старательный уборщик, вышел из-за грязной занавески, которая отделяла кухню от общего зала. Это был низкорослый мужчина с отчетливой сосудистой сеткой на лице и мочалистой бородой.

Он окинул Марка неприветливым взглядом, задержав внимание на хвостах Первого Тавро, выступающих из-под ворота плотной белой туники.

— Вино кислое, – буркнул он, – бобы на жире, вчерашние. Мяса нет. Гарум стух.

— Плевать, – Марк бросил на стойку несколько монет. Смены трех блюд он и не ожидал, а к простой еде его желудок был привычен. – Порцию, живее.

Здоровяк пожевал губами и вопросительно глянул куда-то за спину Марка, а потом на монеты.

— Как скажешь, златник.

Марк вернулся за стол. Через несколько минут нахального вида рыжая девица в мешковатой тунике с высоким воротом поставила на его стол плошку бобов в застывшем жире и деревянную кружку с вином, покрытым мутной пленкой. Несмотря на жару в помещении, еда каким-то образом оказалась едва теплой.

Марк раздраженно расчертил над ней согревающую печать.

— Эй, сука, – процедил один из мужиков за соседним столом. Марк поднял голову. Обратившийся к нему здоровяк с испещренным морщинами лицом и мелкими злыми глазами поднялся и демонстративно сплюнул на пол, не сводя с Марка взгляда. – Корявки убрал.

Марк вскинул бровь. Все посетители таверны, за исключением мужчины в углу, сидящего спиной к залу, смотрели на него враждебно. Это был особенный взгляд голодных до драки людей, которые раздражались тем больше, чем дольше им не давали повода. И они явно намеревались этот повод найти.

Марк бывал в таких местах и раньше, но с такой открытой, почти осязаемой враждебностью столкнулся впервые. Правда, тогда с ним был Луций, который умел подружиться даже с провонявшими мочой сукновалами, или Арвина, который просто покупал всем выпивку и этим обеспечивал себе народную любовь.

– У тебя нет больше друзей, Марк. Полуплебей, невротик и зануда. Тебе нет места ни среди патрициев, ни среди черни.