Книга Мертвые земли Эдеса, страница 179 – Софья Шиманская

— Девка твоя богов наших поносит, – Никий возмущенно всплеснул руками, – где ж такое видано!

— Боги твои – пустые имена, – упрямо сказала Рада, явно повторяя это не в первый раз, – вы создали их, чтобы отгородиться от Рухов, не привлекать их внимание, а потом сами об этом забыли.

— Ясно, – отмахнулся Луций, – я думаю, боги способны защитить свою честь без твоей помощи, старик. Где Терций?

— У бревен, – буркнул Никий, разочарованный тем, что не нашел поддержки.

— Господин. – Рада окликнула его, когда Луций уже собрался идти к гладиатору. Она указала пальцем в сторону холмов, где за мертвым кольцом стояла вилла Арвины. – Дым.

Над виллой действительно поднимались столбы дыма, хорошо заметные на фоне светло-серого неба. Луций не сдержал улыбки. Он не ошибся – интуиция и ворох наспех склеенных догадок вели его к цели. Оставалось понять, как попасть в поместье.

У накатов кипела работа. Впрочем, вряд ли это можно было назвать кипением. Угрюмые мужики неспешно распиливали бревна вдоль, снимали кору скобелями и обтачивали кривоватые доски.

Терций стоял в стороне, опершись плечом на бревна, и, обсасывая кусок солонины, наблюдал за их работой. Заметив Луция, он лениво махнул ему. Луций указал на виллу.

— Дым.

— Дым, – неохотно кивнул Терций, взглянув на небо, – вот говно. Нормальные люди там жить бы не стали, зуб даю.

— Нормальных я там и не ищу. А ты что здесь высматриваешь?

— Мутные они, – понизив голос, отозвался гладиатор, – неправильно тут что-то.

— Что?

— Не знаю. Какие-то они квелые. Я еще вчера заметил. И Тумур сказал, что пацан его мозгами потек.

— Он и правда странный. – Луций поискал глазами Санара. Тот вместе с другим рабом оттаскивал к оврагу обрезанные ветки.

— А еще, – продолжил Терций шепотом, – посмотри вон на того детину, – он указал на крупного мужика, который скобелем обтесывал бревно, – мяса у мужика как у нашего Тумура, а двигается так, как будто не жрал неделю. Силы как у девки, – он покачал головой, – и то, что без колодок и надзора они не разбежались, тоже странно. Какой раб свободы не хочет?

— Никий не хотел, – Луций пожал плечами, – его хозяин прогнал. Я тебя уверяю, в хозяйском доме он и ел сытнее, и жил вольготнее, чем у тебя в ямах.

— С Никием понятно, он выращен как корова, – отмахнулся Терций, – сравнил тоже. Этих угнали из дома взрослыми, у них жизнь была. Друзья, родичи. С волей, с ней же как. Свободным родился, так сам в колодки не полезешь.

Луций задумчиво постучал пальцем по подбородку. Слова Терция помогли ему понять, что не так с Санаром. Паренек вел себя и выглядел так же, как все рабы, с которыми прежде сталкивался Луций. Он был спокойным, как старый вол, уравновешенным. Абсолютно покорным. Никакой искры в глазах. Такими были почти все домашние рабы, довольные своей участью, потому что не знали другой. Им не нужны были кандалы и надсмотрщики. Северяне – что беглые вроде Тумура, что Рада, которая хоть и принадлежала Луцию, но едва ли о том помнила, – вели себя совсем иначе.

— А ты из которых? Как ты оказался в ямах? – поинтересовался Луций. – Ты ведь эдесец. Не приезжий.

Терций посмотрел на него с сомнением, словно оценивал, достоин ли Луций его истории. Гладиатор был типичным эдесцем – с медовой кожей, тонким носом, резкими чертами лица и пронзительными светло-карими глазами. Глазом. Верни второй, одень в тогу да отрасти волосы – будет вполне себе патриций.