Книга Мертвые земли Эдеса, страница 196 – Софья Шиманская

— Я в тебе не сомневался, – сдержанно улыбнулся Луций и кинул в рот горсть засахаренных орехов, чтобы не сказать ничего лишнего.

Орешки горчили.

— В общем, сегодня я вымотан, как вол в ярмарочный день. Все покажу завтра утром, – Байби с хрустом потянулся, – пока вы там отмокали, мне пришлось чинить все, что ты разворотил. Кстати, я осмотрел моих болванчиков и не понял, как вы их прикончили.

— Не ты один умеешь придумывать новые техники, – невнятно прочавкал Луций, надеясь, что набитый рот оправдает его нежелание распространяться на эту тему, – показать все равно не могу, если колдовать нельзя.

— Можем уйти подальше! – Глаза Барбуса заблестели. – Уже в паре миль к востоку от кольца колдовать можно. Туда обычно перемещаются Арвина и консул, а оттуда пешком приходят сюда.

— Завтра, мужики, – Терций встал, картинно зевая, – все завтра.

Луций мысленно поблагодарил гладиатора за то, что тот выиграл ему время. За ночь можно придумать ложь поискуснее. А скорее всего, наутро Байби попросту забудет о несчастных клехтах и их таинственной гибели.

Барбус разочарованно посмотрел на Терция, но почти сразу тоже зевнул, заражаясь сонливостью. Он тряхнул белыми волосами и влил в себя остатки вина.

— Тебя, как Старшего, Арвина, скорее всего, поселит в хозяйский дом, – обратился он к Луцию, – но ты не соглашайся. В покоях никто гипокауста не строил. Там все на печатях прогревалось. Теперь колдовать нельзя, поэтому холодрыга жуткая. Идите спать в гостевой дом. Там, по крайней мере, натоплено, – он снова зевнул и поднялся, – доброй ночи. Не буяньте.

Байби хлопнул Луция по плечу и ушел на второй этаж, захватив с собой миску с изюмом и кувшин вина. Проводив его взглядом, Луций тоже поднялся. Ему нужно было проветрить голову и немного прийти в себя.

Он вышел во внешний двор и медленно вдохнул насыщенный запахами холодный воздух. Рабы уже заканчивали свои дела и собирались вокруг костров на отдых. Им не требовалась Печать Покорности – почти все здесь были в неволе не в первом поколении, а их предки были выходцами из множества разных, некогда захваченных племен. Южные густые волосы сочетались с по-северному зелеными или янтарными вытянутыми глазами, савротанская бледность соседствовала с золотыми сатвийскими кудрями.

На улицу высыпала свора ребятишек. Они с палками носились между очагами, буйно проявляя свою радость, но все же стараясь не попадаться под руку взрослым. Пропустив вперед мелюзгу, Луций двинулся к длинному гостевому дому. В таких домах обычно селили проезжавших мимо торговцев, которые привозили товары из других загородных имений. Здание стояло вплотную к стене, ограждавшей виллу. Понятное дело, торговцы не бывали здесь уже давненько.

Луций приложил ладонь к камню, ощущая накопившийся холод. Прогревать дом для гостей начали лишь несколько часов назад. Он поднялся на второй этаж. Там, в пыльной комнате, он выбрался в окно и по веткам разлапистого вяза перебрался на стену.

Сев на край и спустив ноги, Луций уставился на чернильный контур Мертвой Земли.

— Ты знал? – спросил Терций, усаживаясь рядом.

— А я выгляжу так, будто знал?

— Да хер тебя разберет, – Терций помолчал, – он ведь режет этих магов, верно? Для тухлой земли этой режет, да?

Луций припомнил все формулировки Байби и кивнул.