Книга Мертвые земли Эдеса, страница 198 – Софья Шиманская

— Больно вы, патриции, нежные. А рецепт крепких нервов прост: не упускай возможности поспать, поесть и потрахаться. Потом шанса может и не представиться. Жизнь у тебя больно бурная.

Луций невесело усмехнулся. Он все больше проникался нехитрой философией гладиатора. Его слова словно сорвали с Луция плотное одеяло. Кожа ощерилась мурашками от усталого озноба, а горло свело подкатывающим зевком.

Этические дилеммы до утра никуда не денутся.

Помогая друг другу, они вернулись в гостевой дом. Терций оставил Луция в пустой пыльной комнате. Тот, недолго думая, скинул обувь и рухнул на кровать. Гней Арвина не слишком баловал проезжающих торговцев. Набитый сеном матрас слегка кололся, но, по крайней мере, был сухим и чистым. Луций долго и с удовольствием устраивался на нем. Сбил кокон из тяжелого мехового одеяла, свернулся клубком, обнял жесткую подушку и почти мгновенно провалился в теплый, обволакивающий сон.

Ему снова снилась Мертвая Земля. Но это предсказание уже не было для него загадкой.

* * *

— Поберегись!

Огромная стопка пергаментов бухнулась на стол рядом с Луцием с таким грохотом, что напитки в чашах задрожали.

Луций поперхнулся медовой лепешкой. Они с Терцием едва успели приступить к завтраку в столовой гостевого дома. Свежий сыр с вареньем из айвы, выпечка и густая каша с изюмом имели шанс сделать это утро чуть приятнее. Луцию хотелось максимально оттянуть тот момент, когда придется звать Байби и снова погружаться в тему Мертвой Земли и всего, что было с ней связано. Любопытство, которое двигало им всю жизнь, в последнее время поугасло. Однако Барбусу явно не терпелось увлечь его работой.

Откашлявшись, Луций поднял взгляд на него. Тот бодро улыбался.

— Что это?

— Это мои записи, – Байби снял часть стопки и отставил в сторону, – здесь все, что мне удалось узнать и попробовать. А вот тут, – он перебрал листки и отделил следующий блок, пухлый и потрепанный, – то, что изучал Корвин. Ну, их ты, скорее всего, видел. А это, – он небрежно тряхнул оставшимися листками, – чушь, которую понаписал Гней Арвина.

Доказательства на блюдечке, как мило. Луций подтащил к себе все стопки и собрал их вместе. Он перехватил из рук Барбуса длинный шнур и плотно перевязал документы.

— А демонстрация будет?

— Будет, – Байби едва не прыгал от нетерпения, – практика в первую очередь. Идем! Покажу тебе внутреннюю кухню.

— Дай поесть для начала.

— А вот этого я бы не советовал, – он поиграл белесыми бровями, – с непривычки может быть дурновато.

Луций вздохнул, неохотно поднялся и велел было Терцию следовать за собой. Но Байби его остановил.

— Ему туда нельзя. Сам же говорил, секретность.

— Не больно хотелось, – Терций отсалютовал вином и с удовольствием снова опустился на скамью, – подожду здесь. Луций мальчик самостоятельный и будет хорошо себя вести. Да, милаха?

Луцию захотелось отвесить гладиатору такой подзатыльник, чтобы у него второй глаз вылетел из орбиты, но он лишь сжал зубы, кивнул и двинулся за другом.

Ворота во внутренний двор Байби открыл сам. Здесь не было ни засова, ни охраны. Возможно, потому что сразу за воротами Луций увидел сплошную стену. Даже не стену, а гладкий спил камня, перегородивший всю арку. Луций заозирался в поисках еще одной двери, но Байби просто шагнул вперед.