Книга Мертвые земли Эдеса, страница 58 – Софья Шиманская

— Просто армия его испортила, – Луций поднялся, взял со стола несколько закусок, разложил на кровати покрывало с корзины и вывалил их сверху, – давай поговорим о чем-нибудь более приятном. О Мертвой Земле, например. – Он ехидно улыбнулся.

Уши Арвины порозовели.

— Мог бы и поддержать меня. Пришлось признаться Талии, что я никогда не видел Мертвой Земли. Она, конечно, и так догадалась, но… – он принялся отщипывать от лепешки маленькие кусочки, – не знаю, что на меня нашло. Мне хочется ей нравиться, хочется, чтобы она восхищалась мной так же, как я восхищаюсь ей. Мне кажется, я ей неровня.

— Ты-то? – Луций отщипнул кусочек мягкого сыра и отправил в рот. – Отцу не говори, его удар хватит, и никакое тавро не спасет.

— Да к Харону отца. – Арвина залпом допил свое вино. В его золотистых глазах плясали лихие искорки. – Знаешь, я внезапно понял, что мне абсолютно плевать, что он скажет. Да и что он мне сделает? Отречется от меня? Может, убьет? – Он рассмеялся, запрокинув голову. Арвина выглядел лучезарно счастливым и немного душевнобольным. – Он же буквально ничего не может сделать. Даже если я голым в Сенат заявлюсь, даже если женюсь на Талии. Я не понимаю, зачем я его слушал раньше. Я был несчастен. Она как будто вырвала меня из этого болота, Луций.

Он опустил голову. Золотые кудри упали на лицо. Арвина сдул их наверх и подпер щеку ладонью, сверля Луция озорным взглядом. Луций крутил в пальцах персик. Слова Арвины гулко ударили в грудь, задели ребра и поселили в легких колкую зависть.

Скрипнула дверь. Орхо зашел в комнату с тарелками в руках. Посуду он поставил на кровать. Осмотрев разложенную на покрывале еду, протянул Луцию кинжал рукоятью вперед, едва заметно указав подбородком на крупный кусок вяленого мяса. Его лицо выглядело невозмутимым, но Луций читал во взгляде улыбку.

— Уберись здесь.

Орхо кивнул. Кончиком пальца вытянул из-за пояса кожаный шнурок, провел его под волосами, чуть откинул голову назад, собрал тяжелый хвост на затылке. Короткие пряди у лица выскользнули, как только он опустил подбородок. Провел языком по свежему шраму на губе. Кочевник солгал – рана, которую нанес ему Марк, зажила только через два дня. Рубец был тонкий, прямой, еще розоватый. Пройдет еще пара дней, наверное, станет как тот на подбородке. И на скуле. Или совсем исчезнет.

— Дай нож. – Арвина требовательно протянул руку. Луций рассеянно отдал ему кинжал, припоминая, о чем шла речь.

— Ты действительно хочешь жениться на Талии? – Нашарив нить диалога, Луций запоздало вскинул бровь.

— Хочу, – Арвина смотрел на него с тоской, – ты не понимаешь, Луций, это невыносимо. Мой отец женился не на моей матери, он женился на Корвинах. Любви в этой семье ровно на две сотни талантов серебром, которые матери дали приданым. Она терпит его три дня в месяц, когда он пытается зачать еще одного наследника. Он несчастный, озлобленный и подневольный человек. Да у твоего раба свободы больше, чем у моего отца.

«Ты даже не представляешь насколько», – подумал Луций, подавив усмешку. Взгляд снова упал на Орхо. Тот отошел к столу, чтобы рассортировать записи. Сосредоточенно вчитывался, раскладывал по нескольким стопкам, водил пальцами по строчкам, потирал скулу, беззвучно что-то проговаривал, опять касался языком шрама.