Книга Мертвые земли Эдеса, страница 64 – Софья Шиманская

Луций закатил глаза.

— Далось тебе мое лицо.

— Далось, – неожиданно твердо ответил Орхо, – особенно сегодня. Это… – он осекся и наклонил голову набок, – впрочем, ладно.

— Это?.. – прищурился Луций.

— Ничего. Забудь.

— Так не работает.

— А по-моему, отлично работает. – Орхо ехидно улыбнулся и одним взмахом убрал влагу из своих волос, швырнув брызги в стену. – Собирайся, незнакомец.

* * *

— Нам не туда. – Луций едва успел ухватить Орхо за кончики волос и потянуть его на себя, чтобы свернуть в переулок, ведущий к центральному тракту. Орхо шел впереди него с ослиной уверенностью, совершенно не заботясь о направлении. – Ты собирался в Белые термы?

— Я просто шел за толпой.

— О, там очень весело. В честь праздника шлюхи со скидкой. Хочешь к шлюхам?

— Если это порадует хозяина.

Луций вспыхнул и пихнул его локтем. В груди кипело. Луция все еще злил тот утренний разговор. Злило даже не то, что Орхо что-то скрывал, а то, что он даже не считал нужным скрывать, что что-то скрывает. Махал перед носом Луция красной тряпкой и наслаждался эффектом. А тот велся, потому что всегда был слишком падок на загадки.

Они вышли на центральный тракт. Широкая улица, мощенная желтым камнем, пересекала весь город от Марсовых ворот на севере до ворот Посейдона на юге. В обычный день это было одно из самых скучных мест Эдеса. По традиции именно по этой дороге легионы покидали город, отправляясь на войну, и возвращались с триумфальными шествиями. По тракту шествовали посольства и ритуальные процессии. Словом, улица была предназначена для государственных дел – торговля на ней не велась, а плебеям было запрещено даже появляться на центральном тракте. Но все равно простолюдины постоянно ошивались в окрестных кварталах, то и дело выходя на главную улицу Республики. Однако формально любой магистрат или легионер имел право избить случайного прохожего, который нарушил запрет. Но не сегодня. Сегодня тракт был заставлен резными лавочками из красного дерева с разноцветными расшитыми навесами и заполнен людьми. Луций, щурясь, поднял глаза и не увидел неба. Вместо него, задевая крыши домов, сияла золотистая арка из витых лавровых листьев. Их рассеянный свет заливал улицу.

Эдесу не нужно было небо – он мог создать свое.

Оглянувшись, Луций не сразу нашел Орхо – его макушка маячила в нескольких шагах и снова двигалась не в том направлении. Луций проскользнул сквозь толпу плебеев, которые остановились поглазеть на небольшой театр иллюзий, и ухватил того за локоть. Орхо взглянул на него с рассеянной улыбкой, поймал за руку и подтянул к себе. От прикосновения горячей сухой ладони Луций вздрогнул. В животе завелась то ли тревога, то ли возмущение. Хотелось есть.

— Нам в другую сторону.

— Знаю, – Орхо наклонился к нему, чтобы перекричать музыку и шум толпы, – но Кал’даор – это вечерний праздник. Давай пройдемся, здесь красиво. Что он делает? – Орхо кивнул в сторону увитого виноградными листьями навеса с небольшой жаровней. Луций проследил за его взглядом. Улыбающийся маг, явно красуясь, расчерчивал печать над свежими цветами.

Подумав, Луций не стал высвобождаться из хватки Орхо и повел его к лавке.

— Сколько?

— Два денария за порцию, – отозвался продавец.

— Дайте одну, – бросив монеты на стойку, Луций повернулся к Орхо, – это Лед Деметры, один из самых сложных десертов в Эдесе.