Книга Мертвые земли Эдеса, страница 87 – Софья Шиманская

Раздался вскрик. Выглянув, Луций увидел, что плечо талорки пронзил меч легионера. Она дернулась вперед, срывая себя с лезвия, и выбила три высоких валуна, которые оградили ее с трех сторон. Несколько солдат попали под удар. Меч того, кто атаковал женщину, разлетелся на куски, и один из осколков вонзился ему в горло. Он с булькающим хрипом упал на колени. Оружие легионеров покрывали атакующие печати, и оно ранило, несмотря на магическую защиту. Талорка скользнула по земле вперед и махнула раненой рукой как плетью, посылая огненную волну на барьер, за которым стояли маги. Языки пламени выжгли часть орнамента печати.

Она знала, что делает. На каждые два удара ноги, которыми она выбивала землю, выстраивая вокруг себя частокол шипов, приходился один, который пробивал боевых магов под защитой барьера. От легионеров она лишь защищалась, не давала физически приблизиться, вынуждала пробираться через камень, но целью ее были заклинатели. Падет маг – падут и его печати.

Будь это организованный бой, легионы были бы накрыты всеми возможными заклинаниями. Солдаты с легкостью разбили бы каменную преграду. У каждого мага был бы запас приготовленных заранее печатей. Но внезапное нападение всех застало врасплох, и неподготовленные легионеры безнадежно уступали избитой талорке. Маги попросту не успевали защитить их от врага. Да и что они могли противопоставить ополчившимся против них стихиям?

Второй боевой маг на крыльце взвыл. В него ударило сразу два шипа – один раскололся об тавро, второй пробил живот. Маг застыл, боясь пошевелиться и углубить рану, но продолжил чертить орнамент в воздухе подрагивающими пальцами. Луций снова спрятался за колонной. Барьер все еще был цел. Это был его барьер, а талорка атаковала боевых магов, которые создавали печати для солдат. Рано или поздно до нее дойдет, что есть третий. Успокоив дыхание, Луций принялся за Печать Сети. Движения выходили рваными, грохот за спиной отвлекал, но он работал быстро – гораздо быстрее боевых. Послышался еще один болезненный женский вскрик – слишком яростный, чтобы быть последним. Луцию показалось, что в отдалении уже звучал марш приближающегося подкрепления.

Выскочив из-за колонны, он швырнул в девушку блестящую печать. Но едва он успел произнести начало заклинания, в живот ударил каменный столб. Он разлетелся в пыль, не причинив вреда, но сбил дыхание. Печать потухла. Он поднял глаза и встретился взглядом с талоркой. В ее глазах кипящей магмой плескалась ненависть.

В зеленых, крапчато-малахитовых глазах.

Он отвлекся на них лишь на секунду. Позволил посторонней мысли проскользнуть в голову – и проиграл. В грудь ударил новый столб и отшвырнул его на несколько шагов. Деревянная основа свитка под одеждой раскололась, и острая щепа глубоко вошла в кожу. Ребра пронзила боль. Занавесь барьера задрожала. В нее влетел новый огненный вихрь, превращая золотистые частички магических символов в черную пыль и развеивая их по ветру. Талорка развернулась и, пошатываясь, расчертила носком полукруглую линию, а потом ударила ногой в землю. Между ней и легионерами выросла стена. Каждое ее движение было невероятно быстрым и… естественным. Она управляла стихиями так же, как тренированный воин управляет мечом, словно поднять кусок земли для нее было не сложнее, чем поднять руку. Все ее тело было залито кровью, на ней не осталось живого места. Легионерам не единожды удалось ее ранить. По лицу талорки было видно, что каждое движение дается через боль. И все же она двигалась, молча и уперто. Выиграла себе несколько мгновений, пока стена за спиной покрывалась трещинами, и широким взмахом руки обрушила пламя на барьер. Еще одно. И еще.