Книга Мертвые земли Эдеса, страница 86 – Софья Шиманская

Каждый из присутствующих это понимал. Луций боролся с ползущим по позвоночнику холодом. Гай Корвин равнодушно выбрасывал подсохшие ягоды винограда из тарелки. Публий аккуратно собирал листы отчета. Разложив их по порядку, он поднял на Луция глаза.

— Нам нужно обсудить план речи. Спасибо, Луций.

Луций поднялся, уловив намек. Почтительно кивнув, он вышел за пределы Печати Тишины. В зале стоял гомон, сновали люди, но всеобщее оживление отличалось от того, которое Луций видел раньше. В главный зал штаба набилось еще больше людей. Едва Луций успел сделать шаг, как в него врезался взъерошенный тессерарий и почти сбил с ног. Луций вцепился в свиток под туникой и протолкнулся на улицу.

В военном лагере тоже что-то неуловимо изменилось. В воздухе разливалась паника. Луция оглушил горн и зычный крик центуриона:

— Побег!

Во имя Юпитера, почему именно сейчас?

Луций выругался и развернулся к дверям штаба. Поздно – два боевых мага уже запечатывали двери. Они синхронно рисовали две половины огромной Печати Защиты и грубо отталкивали всех, кто пытался сунуться под руку. За спиной раздался грохот и влажное чавканье. Луций обернулся и увидел, как горн выскальзывает из рук центуриона и падает на песок. Тело легионера было пробито каменным столбом, который поднял его над землей. Кончик столба влажно поблескивал в расколотом черепе.

Страх и отвращение захлестнули Луция ледяной пенной волной, но вместо оглушающего ужаса подарили неожиданную собранность. Луций метнулся за ближайшую колонну и стал наскоро расчерчивать Печать Барьера. Хоть он и не практиковал ее несколько лет, пальцы двигались быстро. За спиной слышался топот и лязг, прерываемый грохотом пришедшей в движение земли, треском пламени, гулкими порывами ветра и редкими сдавленными криками. Гай Корвин хорошо обучал свои легионы. Хоть в воздухе и повис кислый запах паники, по согласованному маршу Луций догадался, что солдаты сформировали построения и пытались теснить противника. Он выставил печать между колоннами, закрывая золотистой занавесью магов на крыльце. Ближайший к нему заклинатель коротко кивнул и принялся чертить Печать Защиты. А сам он посмотрел на площадь, и в этот момент прямо перед его лицом серебристая ледяная игла разбилась об барьер.

Талорка была рядом с колодцем, неподалеку от центра форума. Ее окружили с трех сторон, но она отчаянно прорывалась к штабу. Женщина ни на секунду не останавливалась в своем танце – движениями ног выбивала из земли клинья, которые раскидывали и пронзали подступающих солдат, широкими движениями рук посылала вокруг то вихри пламени, то острые осколки льда.

Луций впервые увидел, что такое талорский воин. Зрелище повергло его в шок. На лице талорки дрожала гримаса боли, ее суставы были выбиты, а посиневшие пальцы едва шевелились, но даже в таком состоянии она смогла положить уже пару десятков эдесских легионеров. Простой человек не имел и шанса против буйства стихийной магии.

Два отряда, которые надвигались на талорку спереди и справа, накрыла золотистая пыль защитной печати. Едва первый ледяной осколок разбился о грудь легионера, не причинив ему вреда, весь строй ринулся вперед, оттесняя врага в проход между казармами. Женщина попятилась, но уже в следующий миг с усилием ударила ногой по земле, выбив косую преграду высотой в полтора человеческих роста прямо над головами солдат. Взбежала по ней и спрыгнула за их спинами, поймав воздушный поток. Она снова ударила ногой в землю, и Луций услышал грохот. Совсем близко. Мага рядом с ним отбросило к дверям штаба каменным столбом. Он вырос из-под земли в границах барьера. Заклинатель был жив и почти сразу вскочил на ноги – тавро поглотило часть урона, и его челюсть, в которую пришелся удар, осталась целой. По подбородку бежала кровь. Луций снова отскочил за колонну. Вот что имел в виду Публий, когда говорил, что у талорцев есть способы прорывать Рубеж.