Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 192 – Эмбер Николь

— Ты права. Да, ты права.

— Да, – я нежно погладила его по руке. – А сейчас – загадочная женщина с мечом, которую нам нужно поймать.

Он улыбнулся, и кончики его клыков обнажились, но он подчинился и развернулся на пятках.

— Ты не доверяешь мне, но доверяешь тому, кто бросает вызов природе, – выплюнула оракул. – Она – разрушение, мальчик. Никто не будет с ней в безопасности. Никто и никогда.

Женщина рассмеялась, и я почувствовала, как мои ногти превращаются в когти. Я отбросила руку Орима, аккуратно, чтобы не причинить ему боль. От ее слов у меня кровь застыла в жилах, и в этот момент Орим остановил меня.

— Дианна.

Что бы ни было на моем лице, это напугало его – я знала, мои глаза налились кровью.

— Ты думаешь, что можешь прикоснуться к смерти, девочка, и она не возьмет ничего взамен?

— Заткнись, – слова сорвались с моих губ. Я повернулась к пленнице, и оракул усмехнулась.

— Он сейчас за тобой наблюдает, – женщина покачнулась и рассмеялась, запрокинув голову. – Ты станешь его новой любимой игрушкой. Никто не подбирался близко к его королевству без… без… без… – Ее слова оборвались очередным рыданием, когда она вспомнила или увидела что-то, что зацепило ее внимание.

— О чем она говорит? – прошептал Орим, но я ничего не ответила, чувствуя, будто мои ноги вросли в пол. Я снова ощущала это: холод, который не покидал меня с тех пор, как я выбралась из туннелей, как будто часть меня так и осталась там. Это тот мужчина, которого я видела в Ривер-Бенд, смотрел на меня. Или это были тени, которые я постоянно видела краем глаза? За мной следили? Сердце подпрыгнуло в груди, и я знала, что она имеет в виду.

— Дианна! – Орим развернул меня к себе, выводя из ступора.

Я вспомнила, что нужно дышать, и с каждым глотком воздуха решимость становилась сильнее.

— Нам нужно идти, – сказала я, расправляя плечи.

Слюна капала у оракула изо рта, и она дергала цепи.

— Спроси ее, безголовый мальчишка. Спроси ее, что она вымаливала у звезд и как теперь живет. Спроси, что она вырвала с самих небес. И спроси, волнует ли ее это. Древняя кровь течет в ее венах. Первый Иг'Моррутен. Ему тоже было все равно.

— Орим, пойдем, – я попыталась его оттащить, но эльф сбросил мою руку.

— Нет, – отрезал он. – О чем она говорит?

Оракул улыбалась слишком дико, чтобы быть кем-то иным, кроме существа из Потустороннего мира.

— Если Нисмера жестока, то ты, Айла, само зло.

— Это не так, – вырвалось у меня.

— Айла? – поднял брови Орим.

— Это мое настоящее имя. То, которое дал мне отец. Это долгая история.

Я повернулась к оракулу.

— Просто заткнись.

— Он не знает, кто твой отец? Ангел Смерти. Тот, кто ковал оружие для богов.

Глаза Орима округлились.

— Азраил? Азраил твой отец? Что еще ты мне не рассказывала?

— Не сейчас, – отрезала я.

— Нет, сейчас, – он оскалил зубы. – Ты относилась ко мне так, будто мне нельзя доверять, хотя все это время ты была той, кому нельзя верить.

— Это не так.

Оракул продолжила:

— Думаешь, Вселенная не видела, сколько крови ты пролила и как ты в ней купалась? Жестокие вещи, которые ты творила, а потом спала как младенец? Расскажи обреченному эльфу, как ты питаешься жизнью, а сама лишена ее. Думаешь, звезды наградят тебя любовью после этого? Надеешься узнать, что такое покой? Ты обречена.