Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 195 – Эмбер Николь

— Для меня нет никого важнее тебя.

Его взгляд стал мягче, и морщинка между бровей разгладилась. Он наклонил голову и поцеловал мою ладонь, его глаза цвета штормового моря поймали мой взгляд.

— Мне знакомо это чувство.

Я улыбнулась, на этот раз без усилий, и наклонилась вперед, чтобы поцеловать его в губы, а затем высвободилась из его объятий. Он почувствовал нерешительность, наверное, потому, что меня не было рядом. Но меня все еще трясло от слова оракула. Я повернулась к нему спиной.

— Я могу тебе помочь?

Он провел пальцами по моей обнаженной спине, расстегивая одну маленькую пуговицу за другой.

— Хочу принять ванну, – мягко сказала я. – А потом лягу в постель.

— Все, что пожелаешь, акрай.

Я посмотрела на него через плечо.

— Можешь сегодня ночью просто крепко меня обнять?

Он взволнованно поднял бровь – не потому, что был против, а потому, что я никогда не просила. Обычно моя потребность во внимании проявлялась в нашей спальне, а не в нежных, деликатных моментах, которые он так любил. Эти минуты пугали меня больше, чем я хотела признать. Я не знала, как справляться с эмоциями, которые от них получала. Я могла бы заниматься с ним сексом до тех пор, пока у него не откажут ноги, но у меня никогда не было такого уровня близости.

Самкиэль закончил с последней пуговкой, и я придержала платье на груди, чтобы оно не упало. Он сел на край ванны и повернул ручку крана, подставляя руку под воду, чтобы проверить температуру.

— Не хочешь рассказать мне, почему ты плакала, или мне лучше спросить Орима?

Я знала: под «спросить» он имел в виду не самый дружелюбный способ. Когда дело касалось меня, Самкиэль казался еще более необузданным, чем обычно.

— Ничего страшного, – прошептала я, и его бровь вопросительно подпрыгнула. – Оракул кое-что сказала, и это меня расстроило, вот и все.

— Что сказала?

Убедившись, что вода нужной температуры, он убрал руку.

— Она заставила меня подумать о Габби.

Он сочувственно свел брови.

— О акрай. Хочешь, я пойду и еще раз убью ее?

С моих губ сорвался смешок, хотя глаза наполнились слезами.

— Ты такой милый, когда хочешь кого-нибудь убить.

Самкиэль улыбнулся и встал, снимая рубашку.

— Мы оба не поместимся в эту ванну, – сказала я, зная, что это именно то, чего он хочет, что он не ждет секса. Я знала наверняка – грозный Губитель Мира любил прикосновения. Как только выпадала такая возможность, он брал меня за руку, прижимал свое колено к моему. Особенно он любил принимать со мной душ или ванну. Самкиэль хотел все делать вместе, и осознание этого залечивало мое холодное, поврежденное, израненное сердце.

— Ты меня знаешь, – сказал он, щелкнув меня по носу. – Я сделаю так, что поместимся.

Я не смогла сдержать смешок, хотя знала, что он сказал это не нарочно.

— Вот она. Вот моя Дианна. – И его лицо просветлело потому, что он смог прогнать часть тьмы из моей души. Он снова протянул мне руку.

Я сбросила платье, и он помог мне забраться в ванну. Самкиэль обхватил меня своими большими руками, прижав к груди. Он шептал мне на ухо глупости, шутил, делал все, чтобы меня рассмешить. Мучительное напряжение, охватившее меня, исчезло.

После ванны Самкиэль направился к Ориму, чтобы вкратце посвятить его в свой план. Они недолго разговаривали, пока я лежала на маленькой кровати, глядя в окно. Раздалось карканье, и темная птица с крыльями цвета полуночи промелькнула в окне. Я положила руки под голову, наблюдая, как серебристая сила Самкиэля мерцает в небе, и собралась с мыслями, чтобы рассказать ему все. Я больше не могла лгать. Это было бы нечестно по отношению к нему, даже если он на меня разозлится.