Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 197 – Эмбер Николь

Я даже не заметила, что плакала до тех пор, пока он не стер мне большим пальцем слезы.

— Так мило.

— У всех нас есть недостатки. Такова жизнь. Но зло? Ты? Ни в один из твоих худших дней.

Я наклонилась так, что коснулась своим лбом его. За всю свою жизнь я не чувствовала себя такой полноценной, как рядом с ним. Такой живой. Я никогда не… чувствовала. Его дыхание смешивалось с моим, и от одного его запаха мое сердце начинало бешено колотиться.

Он отодвинулся и посмотрел на меня. Его рука лениво скользила вверх-вниз по моей спине.

— Я бы сказал, что это необычно, хотя и странно.

— Что? – уточнила я.

— Я полагаю, оракулы хоть и шумные, но не склонны к конфликтам.

— Ну, может, она сошла с ума. Неизвестно, что она пережила. И давай не будем забывать, что она выцарапала себе глаза. Ты же знаешь этих древних существ, которые говорят загадками.

Самкиэль усмехнулся.

— Да, иногда и одного слишком много.

— Извини, я убила кое-какое древнее могущественное существо.

Он покачал головой.

— Не извиняйся. Исходя из того, что ты рассказала, она знала, какой у тебя характер и на что давить, чтобы ты отреагировала так, как отреагировала.

— Зачем она это сделала?

Его взгляд не отрывался от моего, лунный свет проникал в нашу темную комнату и делал серый цвет стен еще более потусторонним.

— Страх перед Нисмерой. Смерть от тебя была быстрой. Нисмера держит в руках весь мир, потому что ее жестокость не знает границ. Иногда смерть не худший вариант – она обеспечивает покой вместо страданий.

От его слов у меня скрутило живот.

«Спроси, что она отняла у самих небес».

Я задумалась, чувствовал ли он покой, когда умер, хотя бы на секунду. Почувствовал ли он, когда я молила смерть вернуть его? Возненавидел бы он меня, если бы узнал, что я сделала? Ушел бы? В глубине души я знала, что никогда бы не поступила так с Габби, несмотря на то, что ее присутствие принесло бы мне много счастья. Я бы никогда не смогла лишить ее покоя, который она так заслуживала. Даже если бы я могла взять ее с собой, я бы не стала. Но ради Самкиэля. Не раздумывая. Я бы сожгла миры, уничтожила империи и превратила бы звезды в пепел, если потребовалось бы.

Оракул была права. Я зло.

Я провела большим пальцем по его щеке, мое сердце сжигала одна простая истина.

— Я невероятно эгоистична, когда дело касается тебя.

Он улыбнулся, целуя меня в ладонь.

— Мне знакомо это чувство.

Я свернулась калачиком рядом с ним, слушая, как бьется его сердце, пока он не уснул. Его рука замерла на моей спине, но я в ту ночь не спала. Я смотрела на небо, наблюдая, как серебряная волна его силы вздымается и опускается в темном небе, едва замечая пролетающую мимо птицу, сотканную из самой ночи.

Верука закончила заплетать волосы Имоджен и вздохнула.

— Сколько ты планируешь держать ее тут? – спросила она, перекидывая косу на плече Имоджен.

Я прикусил подушечку большого пальца.

— Я ее не держу. Я защищаю.

— Другие солдаты так не думают. Они считают, ты сделал ее своей личной куклой для утех, – сказала Верука, уперев руку в бедро и тряхнув хвостом.

Я фыркнул.

— Мы оба знаем, что мне такое не нравится.

Ее лиловые щеки потемнели от желания, но воспоминания о нас ничего для меня не значили. Больше ничего не значили.

— Ну, если ты не используешь ее, я…