Книга Трон сломленных богов, страница 258 – Эмбер Николь

Солнце медленно опускалось к горизонту. Я плыла на спине, глядя на закатное небо и розоватые облака, клубящиеся вокруг горных вершин. Ощутив рябь воды, я заметила, что ко мне подплыл Самкиэль.

— Здесь так красиво.

— Это правда. Раширим был неописуем. Это лишь малая часть.

Я перевернулась в вертикальное положение и наклонила голову, чтобы вытряхнуть воду из ушей. Самкиэль молча смотрел на водопад, ниспадающий с крутой горы вдалеке от нас. Мышцы на его руках и плечах были слегка напряжены и блестели в последних лучах солнца. Его волосы были зачесаны назад и переливались на свету. Он был произведением искусства – слишком совершенным, чтобы существовать в реальности. Найти кого-то столь же красивого как снаружи, так и внутри было просто невозможно.

— Я не думала, что кто-то заметит.

— Что? – спросил он, поворачиваясь ко мне.

— Габби умерла. Я хотела убить Кадена, и мне было плевать на себя. Я надеялась, что сражусь с ним, и даже если выиграю, то тоже погибну. Мне не приходило в голову, что кто-нибудь заметит мое отсутствие.

Боль и гнев вспыхнули в его глазах, и он подплыл ко мне. Я не отстранилась и выдержала его взгляд, чувствуя, как мои глаза наполняются слезами. Он остановился передо мной и провел большим пальцем по изгибу моей щеки.

— Я бы заметил, Дианна, – прошептал он. – Я бы заметил.

Я кивнула, слезы затуманили мое зрение. Что-то во мне сломалось. Было больно – но эта боль была чистой, словно из моей раны выпустили гной, и теперь ей осталось только зажить. Самкиэль был прав.

Пребывание здесь заставило меня взглянуть в лицо своим страхам и воспоминаниям. Но ничто из этого меня не уничтожило.

Руки Самкиэля обняли меня и притянули к себе, его мощное тело легко удерживало нас на плаву. Он держал меня – как и всегда. Я рыдала, обвив его руками и ногами и уткнувшись лицом в его шею. Он говорил это и раньше, но на этот раз я действительно его услышала. Он доказывал это снова и снова, и сегодня его слова наконец достигли моего сердца.

Какой бы жестокой, подлой и злой я ни была, Самкиэль видел меня настоящую, и ему было не все равно.

Мы плавали до тех пор, пока у меня не заболели руки и ноги, а солнце не ушло за горизонт. Самкиэль отвел меня к скалам, где открывался восхитительный вид на океан. Я скрутила волосы в жгут и выжала из них воду, пока мы сидели на песке и любовались закатом.

— Когда тебе нужно вернуться? – спросила я, едва дыша.

Было страшно даже думать о том, что это закончится.

Он обхватил руками согнутые колени.

— Когда я захочу, – сказал он, его тело напряглось, а челюсти сжались.

Я придвинулась ближе, заметив перемену в его настроении, но Самкиэль больше ничего не сказал. Я знала, что его что-то беспокоит, но не хотела давить, поэтому мы молча сидели и смотрели на небо, раскрашенное оранжевыми, розовыми и пурпурными мазками. Это был первый закат за долгое-долгое время, который не привел меня в ужас, и я точно знала, кого мне следует благодарить за вновь обретенную надежду.

— Логан и Неверра хотят уйти.

Его слова застали меня врасплох. Я посмотрела на Самкиэля, но его взгляд был сосредоточен на вечернем небе. Последние лучи солнца золотили его волосы, а капли воды сверкали на его коже.

— Что?

Он коротко пожал плечами.

— Они устали от вечного боя. Как только Каден умрет и все будет кончено, они хотят устроить свою жизнь – завести детей, обустроить дом. Я их не виню. Думаю, Ксавье тоже этого хочет, даже если он об этом не говорит. У Имоджин есть Джерайя. Она могла бы устроить с ним жизнь.