Книга Трон сломленных богов, страница 259 – Эмбер Николь

Я с трудом осознавала его слова.

— Но ведь Рука Раширима… Я имею в виду…

— Они не нужны, если нет угрозы. Миры запечатаны и останутся таковыми, пока я жив. – Он посмотрел на меня, и я увидел боль, скопившуюся в глубине его глаз. Он тоже терял свою семью.

— Но… вы же семья.

Он повернулся обратно к морю, подперев голову руками, и глубоко вздохнул:

— Да, но, по сути, это я их бросил. Меня не было тысячу лет, но дело не только в этом. Думаю, они начали отдаляться уже давно, а меня не было рядом, чтобы это заметить и помочь нам сохранить связь. Вполне разумно, что после всего, что они видели и делали, им хочется нормальной жизни. Как бы сильно я по ним ни скучал, я не имею права быть эгоистом.

Самкиэль провел рукой по лицу, словно стесняясь своей боли. Он любил их. Я знала это, даже если он ни разу не произнес это вслух. Меня охватило чувство вины. Он столько раз возвращался, чтобы помочь мне, а в это время те, кто был ему дорог и близок, ускользали все дальше и дальше. Я придвинулась еще ближе, и он повернул ко мне голову.

— Ты когда-нибудь задумывался о своем будущем? Чего бы ты хотел, если бы твоя жизнь принадлежала только тебе?

Меня захватило любопытство. У членов Руки уже были свои планы. А у него?

Самкиэль замолчал, обдумывая вопрос. Он провел ладонью по еще влажным волосам и вздохнул:

— Когда я был моложе, у меня были надежды и мечты, но это было до короны, до трона. А сейчас? Сейчас я об этом не думаю. Таков мой путь, и цена свободы в моем случае слишком высока.

— Что ж, если они все разбегутся, я обещаю злить тебя еще больше.

Он потер переносицу и усмехнулся:

— Правда?

— Да. Я не хочу, чтобы ты снова спрятался в своей спальне на тысячу лет.

— Как будто я могу. – Он указал на меня: – Кое-кто отобрал мою комнату.

— Эй, ты сам мне ее отдал! – сказала я, игриво толкая его в бок.

Я не могла не ответить на его широкую улыбку – было так радостно видеть, что его глаза снова сияли и он больше не кажется таким грустным и потерянным. Он прогнал всех моих демонов, и я хотела сделать то же для него. Только один из нас мог быть сломлен – второй всегда приходил на помощь.

— Я могу что-нибудь сделать? – спросила я.

— Вообще-то это я тебе помогаю. Так что поговори со мной. Пожалуйста, – сказал Самкиэль.

Он протянул руку и провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе, словно хотел убедиться, что моя улыбка настоящая.

— Хорошо. Но, вероятно, это тебе не понравится. – Я вздохнула, но он молча ждал, пока я продолжу: – Я не чувствую раскаяния за то, что сделала. Каждый из них знал, что случится, если они причинят ей вред. Я четко это обозначила и ни капли не жалею. Я причиню боль любому, кто причинил боль тому, кого я люблю. Такова моя натура. Чересчур опекающая и собственническая.

— И контролирующая, – добавил Самкиэль.

Я толкнула его:

— Я серьезно.

— Я знаю, но ты говоришь мне то, что я уже знаю. Расскажи что-нибудь еще.

— Хорошо, тогда как насчет этого? Пусть лучше меня считают кровожадным бездушным чудовищем, чем кто-то посмеет причинить вред тем, кого я люблю. Мне недостаточно власти. Мне нужен страх, чтобы любой подумал дважды, прежде чем связываться со мной и теми, кто мне дорог.

Его глаза впились в меня – не зашла ли я слишком далеко? Неужели он наконец разглядел во мне монстра и понял, что тратит время впустую? Может, он передумал мне помогать и просто бросит меня гнить в тюремную камеру? Или навеки уничтожит меня клинком Забвения.