Книга Книга Азраила, страница 230 – Эмбер Николь

— Он сработает. Поверь мне.

Я хмыкнул.

Темная фигура Дрейка приблизилась ко мне.

— Я так сильно тебе не нравлюсь?

— А должен?

— В чем проблема? Помимо того факта, что ты ненавидишь всех существ из Потустороннего мира.

— Я не ненавижу всех существ из Потустороннего мира. Это очередной слух.

Он усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Мои извинения, ваше высочество. Но скольких ты убил? Сколько человек погибло до того, как миры были запечатаны?

В отражении его глаз я увидел, как мои собственные зрачки засияли серебряным светом. Мне так надоело, что люди, которые ничего не знали о произошедшем, пытались застать меня врасплох.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— О, выходит, это из-за Дианны. Я стою у тебя на пути?

— Мне не нравится, что ты позволяешь себе рядом с ней, но даже не думай, что ты можешь быть для меня преградой. Это невозможно. Я знал многих, похожих на тебя. – Я замолчал и небрежно пожал плечами. – Боги, я сам был одним из них. Одно движение пальца, и ты можешь заполучить любую женщину, какую захочешь – десятки зараз, если пожелаешь.

Дрейк удивленно поднял брови.

— Подожди, говоря о «десятках», ты имеешь в виду…

Я поднял руку, прерывая его фразу.

— Не в этом дело. Дело в том, что Дианна не заслуживает того, чтобы с ней так обращались или считали ее трофеем, который приятно завоевать. Она не предмет торговли – ни для тебя, ни для Кадена. Так что да, ты мне не нравишься, и я не буду притворяться твоим другом. Единственная причина, по которой я еще тебя не убил, – это мое обещание, данное Дианне, вести себя наилучшим образом. И я не нарушу свое слово, даже если сейчас она меня ненавидит.

Он улыбнулся медленной, дерзкой ухмылкой.

— А ты говорил, что не любишь ее.

— Нет, но она заслуживает того, кто будет о ней заботиться, а не считать ее только объектом для физических утех. Ее должны уважать и относиться как к равной, а не как к пешке. Но у нее нет никого, кроме сестры.

Его ухмылка исчезла, и он скрестил руки на груди.

— Я согласен. Габби – ее единственная семья, и хотя мы друзья, никто не мог с ней сблизиться по-настоящему. Каден бы этого не позволил. Он держал ее на коротком поводке – насколько я знаю, иногда в буквальном смысле. Кроме того, думаю, Дианна сама боялась с кем-то сближаться – в таком случае Каден мог использовать этого человека в качестве оружия против нее. Так было с Габби.

У меня заболели зубы от того, как сильно я сжал челюсти. Было невыносимо думать о том, что она жила такой жизнью на протяжении веков, в полном одиночестве, не имея возможности поделиться своей болью с кем-то близким. Все это время она была окружена существами, которые стремились причинить ей вред.

Я молча посмотрел на Дрейка.

— Я спросил, любишь ли ты Дианну, не для того, чтобы тебя разозлить. Возможно, я хотел заставить тебя осознать то, что ты так упорно отрицаешь. Еще я хотел убедиться, что ты не похож на Кадена. Мы оба знаем, что она сильная и красивая, и это привлекает влиятельных мужчин.

— Значит, ты сам ее не любишь? – спросил я недоверчивым тоном.

Он наклонил голову и пожал плечами.

— Я люблю Дианну, но я в нее не влюблен. За всю жизнь я любил только одну женщину, но она давно ушла. Я покончил с любовью. – На его лице отразились боль и сожаление. Этот взгляд был знаком мне по многим причинам. – А ты? Бывал ли ты когда-нибудь влюблен?