Книга Книга Азраила, страница 232 – Эмбер Николь

Мое сердце замерло. Это многое объясняло. Почему Дианна была такой, какая она есть. Почему она никогда не отворачивалась от своих близких. С самого начала она была бойцом. Это невероятно. Она невероятна.

— В тот день ты спас ее и Габби.

Он посмотрел на меня, его глаза были наполнены болью.

— Правда? Или я положил начало еще большему хаосу? Итан годами ненавидел меня за этот поступок. В итоге ему удалось разобраться с последствиями, но он так и не смог простить меня до конца. Он верит в баланс – прямо как ты. В тот день Дианна и ее сестра должны были умереть, и он сказал, что своим решением я изменил судьбу. Он верит, что у всего есть цена.

Я медленно кивнул.

— Обычно так и бывает.

— Итак, в таком случае какова цена ее жизни?

Его глаза жаждали ответов, которых у меня не было.

— Этого я не знаю. Но, несмотря на ее язвительные замечания и острый язык, существование Дианны – не самая большая проблема в этой вселенной.

Он заставил себя улыбнуться и вытер лицо тыльной стороной рукава.

— Я хорошо отношусь к Дианне и даю ей все, что могу, потому что знаю, как с ней обращался Каден, и знаю, что отчасти это моя вина. Она считает, что мы чрезмерно ее опекаем, но кто-то ведь должен это делать. Так что нет, не стоит воспринимать меня как угрозу, но тебе следует перестать убеждать себя в том, что ты ничего к ней не чувствуешь. Возможно, тебя научили видеть в ней только врага, но в действительности она представляет из себя нечто гораздо большее. Послушай совет того, кто уже потерял свою любовь. Не принимай то, что ты чувствуешь, как должное. Любовь – это огромное везение.

Я переступил с ноги на ногу.

— У нас все иначе.

— Конечно. Поэтому вы двое практически неразлучны, поэтому ты не можешь оторвать от нее глаз, поэтому она так разозлилась после того, как узнала о том, что сказали мы с Итаном, и поэтому ты отказываешься спать с ней в одной постели.

Я провел рукой по затылку.

— Признаюсь, что спать с ней в одной кровати становится все труднее. Но она заслуживает лучшего, чем я и та жизнь, которую ей навязали. Я желаю ей того же, чего она так отчаянно хочет для Габби: жизни без чудищ, крови и сражений.

— Вот как. Ты выбрал роль мученика. Надеюсь, ты осознаешь, чем рискуешь, потому что рано или поздно он за ней придет. И не заблуждайся – это неизбежно. Он не выпускал ее из виду на протяжении столетий.

— Я не позволю ему завладеть ею.

— Надеюсь, что нет, потому что иначе ты больше ее не увидишь.

* * *

Наш разговор прервали приближающиеся тяжелые шаги. Двери распахнулись, и перед нами появился Итан. Он остановился в дверях, поправляя рукава пиджака.

— Готовы? – спросил он.

Я окинул его взглядом и вздохнул.

— Это ужасно.

Бас Итана превратился в до боли знакомый женский голос. Он упер руки в боки и недовольно посмотрел на меня.

— Как ты догадался?

Потому что я помню каждую частичку тебя.

Я пожал плечами.

— Осанка, манера двигаться. У Итана совсем другая походка.

Из-за спины Дианны раздался низкий мужской голос:

— Как трогательно, Губитель мира. Я не знал, что ты такой наблюдательный.

Настоящий Итан подошел к Дианне – они были похожи и в то же время отличались друг от друга.

— И о чем вы тут болтали? – спросила Дианна, раздраженная неудавшейся попыткой выдать себя за Итана.