Книга Книга Азраила, страница 295 – Эмбер Николь

Нисмера ударила Лиама ногой в грудь, и он упал навзничь.

Она прижала свой тяжелый ботинок к его груди, острый шип на пятке вонзился в его нагрудник. Наклонившись вперед, она прижала меч к горлу Лиама – на его шее появилась тонкая струйка крови.

— Видишь, Губитель мира, это – твое наследие. Надеюсь, что когда свет вырвется из твоей груди, ты поймешь, что все эти разрушения произошли из-за тебя.

Нисмера подняла меч, и я увидела, что она собирается вонзить его в горло Лиаму. Вдруг яркий свет ударил ей в грудь, отбросив ее назад. Унир опустил копье, на кончике которого искрился свет. Он был тяжело ранен, кровь покрывала его доспехи.

Лиам с трудом поднялся на ноги, его нога и шея кровоточили. Пошатываясь, он практически дополз до отца.

Я побежала к ним. Я бы хотела помочь, но мои руки свободно проходили через их тела.

Лиам подошел к отцу прямо в тот момент, когда Унир рухнул ему на руки. Стараясь его удержать, Лиам прижал его спиной к стене. Унир схватился за бок и с удивлением посмотрел на свои окровавленные руки, словно не понимал, что происходит.

— Отец? – сказал Лиам дрожащим голосом.

Рядом вспыхнул еще один луч света, и земля содрогнулась с такой силой, что они оба едва не упали. Унир издал недовольный звук, пытаясь прийти в себя. Он истекал кровью, и я знала, что ему осталось недолго.

— Ты… – Его голос был полон боли. – Мне жаль. Я просто хотел спасти тебя. Вас всех.

— Отец.

Лиам покачал головой, слезы текли по его лицу. Это отчаяние было мне хорошо знакомо. Он знал, что его отцу осталось всего несколько вздохов, и старался удержать себя в руках.

Земля содрогнулась, и вспыхнул еще один луч синего света. Услышав приближающиеся шаги, я обернулась. Вокруг нас стояло несколько Небожителей в доспехах, похожих на доспехи Нисмеры. Они явно пришли сюда с недобрыми намерениями.

— Отец, – прошептал Лиам, – не оставляй меня. Пожалуйста, прости меня. Я подчинюсь. Клянусь. Пожалуйста, отец, я не справлюсь без тебя. Я не знаю, что делаю.

Голос Лиама дрожал, но он не обращал внимания на растущую аудиторию.

— Нет, знаешь. Ты всегда знал.

Унир с трудом выдавил из себя эти слова. Лиам с нарастающим ужасом наблюдал за тем, как лицо его отца начинает излучать свет.

— Как трогательно. Умирающий отец, который наконец беспокоится о чем-то, кроме своей отвратительной жажды власти.

Голос раздался из-за спин окруживших их Небожителей. Это был бог Изотль.

Его доспехи были залиты кровью – от макушки шлема до острия меча. Она блестела и переливалась, напоминая расплавленное серебро. Это была кровь других богов.

Унир схватил копье, оттолкнул Лиама и вскочил на ноги из последних сил. Он прокрутил оружие над головой, посылая в Изотля луч золотого света. Тот отразил его ударом своего меча, перенаправив силу обратно в Унира. Он попал в точку – в нагруднике Унира образовалась огромная дыра.

На долю секунды мир остановился. Отец Лиама посмотрел на него и улыбнулся, одинокая слеза скатилась по его щеке.

— Я люблю тебя, Самкиэль. Будь лучше нас.

Затем по его телу поползли трещины, и он сделал еще один вдох, прежде чем взорваться тысячей фиолетовых и желтых огней.

Крик Лиама эхом разнесся над полем боя. Вопль боли и ярости отозвался в каждом дюйме гибнущего Раширима. Этот звук разрывал мое сердце на части. Лиам уронил голову на руки и громко зарыдал. Боги опустились на землю, окружив его плотным кольцом. Лиам, казалось, этого не заметил, а если и заметил, то ему было все равно.