Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 101 – Шуан Мэйхуа

— Это не так. – Лун Нуан скрыла взгляд под густыми черными ресницами. – Скорее, я делаю это для себя. Мне интересно, сколько должно пройти времени, чтобы я наконец отпустила тот день и те воспоминания.

Продолжая цепляться за прошлое, упускаешь свое настоящее. Но только прошлое помогало Лун Нуан цепляться за истоки своего рода, чтобы не забывать, что она дочь императора Цзюнь-шан Лун Чжи. То, что ее помиловали люди, для самой девочки было вовсе не милостью, а вечным напоминанием о том, что она слаба и является позором своей семьи, оставаясь в живых.

Бесчисленное множество раз девушек после свержения власти брали в плен. Их обучали, перевоспитывали и брали в жены. Они становились рабынями и желанным трофеем для каждого, кто мог себе позволить это. Но для своего рода, чья власть осталась лишь отпечатком давно минувших дней, они оставались позором, пока их сердца бились. Единственное, что еще окончательно не свело Лун Нуан с ума, это то, что она, будучи демоницей, не могла оставить потомство человеку. Именно человеческую кровь Лун Нуан считала грязной. Она хоронила своих мертворожденных детей, словно безродных щенков. Но без капли сожаления или угрызений совести. Всегда со спокойной душой и холодным сердцем. Без единой слезинки и тяжелого вздоха. Осознавая, что лучше быть закопанным в заброшенном лабиринте, чем появиться на свет в мире, где нет справедливости.

— Если бы ты не сказала, кто ты, я бы не поверила, что дочь нашего императора могла превратиться в это.

Лун Нуан хмыкнула:

— И во что я превратилась? Да и кто дал тебе право осуждать меня? – Глаза Лун Нуан залились алым. Она схватила Синь Энь за горло, прижала ее к кустарникам. – То, что я родилась их дочерью, не делает меня какой-то особенной. Я не желала этого и не желаю спустя столько лет и подавно. Эта женщина родила меня, но кроме того, что обрекла меня на вечные мучения и обязательства, ничего не сделала. Единственное, что ее волновало, это наш отец, который никогда не любил ее и не принадлежал ей. Зачем вообще рожать детей от того, кто не любит тебя. Ты не помнишь Туманные земли такими, какими помню их я. Ты родилась уже после того, как люди все разрушили. Но демоны продолжали восхвалять своих правителей. Но что сделали эти правители для своего народа? А что сделали они для меня? Для своей дочери? Для меня Лун Яньлин и Лун Чжи были простыми родителями. Хотели преуспеть везде, но в итоге даже собственные жизни не смогли сберечь. А мне остается только продолжать дышать, потому что даже права умереть у меня нет.

Глаза Лун Нуан стали влажными и вскоре уже залились слезами. Синь Энь выслушала ее, позволив закончить. После того как демоница наконец договорила, девочка попыталась сделать тяжелый выдох и, схватив Лун Нуан за руку, что продолжала все это время душить ее, впиваясь глубоко под кожу, натянула на лицо фальшивую улыбку, тихо прошептав:

— Если ты так ненавидишь эту жизнь, зачем продолжаешь мучить себя?

Глаза Лун Нуан вмиг распахнулись. Она оттолкнула девочку в сторону, словно надоедливую зверушку.

— Потому что я хочу, чтобы вся семья Лун отправилась в Диюй.

Синь Энь откашлялась, переводя дух. Она коснулась своей шеи.

— Император мертв. Я сама видела, как даже его оживший труп был уничтожен и проглочен трясиной. Не думаю, что после этого у кого-то будет возможность вновь вернуть его к жизни. Императрица Лун Яньлин тоже испустила дух со своими детьми. Ты и Лун Сюй единственные, кто остался еще жив.