Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 98 – Шуан Мэйхуа

Сделав шаг назад, Ю Хуан прошептала:

— Вот как…

Чэнь Кэ подошел к столику у окна, где до этого Ю Хуан занималась рукоделием. Взяв в руки окровавленный платок с символом его семьи, он сжал его, обеспокоенно потянувшись к рукам Ю Хуан, чтобы проверить ее пальцы на наличие раны:

— Вы поранились?

Ю Хуан отдернула руку, не позволив Чэнь Кэ коснуться себя. Даже его ласковый, переполненный волнением вопрос не заставил ее сердце смягчиться.

— Пожалуйста, не трогайте меня.

Ю Хуан обняла себя, коснувшись ладонями своих хрупких плеч, пытаясь согреться в этот жаркий весенний день, который с самого утра не задался:

— Вы правы. Я не подумала и решила, что могу рассчитывать на вашу поддержку. Но вы не мой брат и не мой отец…

Чэнь Кэ сжал в кулак пальцы руки, которой до этого хотел коснуться Ю Хуан. Его сердце так же кровоточило, но он не мог поделиться своими переживаниями, дабы не показаться слабым и беспомощным в глазах той, которая действительно ему не безразлична. Выросший без ласки матери, среди грубых и жестких мужчин, ограниченный в своих чувствах и словах, он не мог пойти наперекор своему отцу и старшему брату. Кто такая Ли Фэн, чтобы он думал о ней. Чтобы беспокоился о ее состоянии или жизни. Чэнь Кэ знал, что эта девушка всего лишь очередная пешка в руках его брата. Скорее всего, наигравшись, он выбросит ее как ненужный мусор. Как и поступал со своими женами и наложницами. Вот только Ю Хуан была другой. Если ему нужно пожертвовать служанкой, он согласен пойти на это, лишь бы обезопасить ее. Лишь бы спрятать от взора своего брата. Кто бы знал, что насильный брак приведет к зарождению трепетных чувств и глубокой привязанности между ними. Но, будучи наследником семьи Чэнь, он был обязан прятать свои чувства и слабости. Ведь как ранее предупредил его старший брат, стоит Чэнь Кэ к чему-то привязаться, как Чэнь Юн тут же отберет, сломает и превратит в порошок все то, что ему дорого. Поэтому обида Ю Хуан и жизнь той девушки – самая малая цена, которую мог заплатить Чэнь Кэ.

— Боюсь, не только у меня в этом доме нет права голоса, – пробормотала Ю Хуан. Эти слова не дошли до ушей Чэнь Кэ. Возможно, это было даже к лучшему.

Кустарники, превышающие человеческий рост в несколько чи, были высажены на самом отдаленном участке императорского сада вдоль толстой неприступной стены. Там, куда большинству слуг вход был запрещен, а старые беседки давно покрылись мхом и паутиной, начинался вход в темницу молодой госпожи Лун Нуан. Пленнице, прожившей двадцать лет в заточении у семьи Чэнь.

Длинные спутанные черные волосы шлейфом тянулись за ней. Ее фигура была тонкой, а синее ханьфу, которое было даровано князем Чэнь, разорвано.

Цвет глаз девушки напоминал лепестки мэйхуа^[13] с переливами от нежно-розового к алому. Лун Нуан провела когтями по живой изгороди, чувствуя, как между пальцев струится свежая листва, а когти разрывают стебли на части.

Синь Энь, следующая за ней по пятам, окликнула ее:

— И зачем ты пугаешь людей? Только страх наводишь…

Лун Нуан нахмурилась и, резко развернувшись, шикнула на девочку, чтобы та наконец замолчала:

— Ты такая скучная. С тобой совсем неинтересно. Если не хочешь играть, то просто не мешай развлекаться другим. – Лун Нуан обернулась и, оскалив острые клыки, провела кончиком языка по ним. – Когда жертвы кричат и плачут, убегая от меня, это так заводит.