Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 18 – Шуан Мэйхуа

— Что тут происходит?! Отец!

Хань Яоцзу продолжил взывать к своему отцу. Но тот, всегда находившийся навеселе, не спеша то и дело покусывая трубку, на этот раз выглядел непривычно серьезным. Стоило начаться драке, как Хань Яоцзу тут же повалили на пол, скрутив руки за спиной. Стражники крепко держали его, предотвращая любые попытки сопротивления, но юноша продолжал взывать к своим родителям, в надежде услышать от них правду.

Губы Нюй-ван Хань Ян приоткрылись, и она наконец заговорила:

— Внизу стоит стража. Эти земли принадлежат мне, вы не можете появляться здесь и творить все, что вам вздумается.

Правая щека Хань Яоцзу царапалась о деревянный пол. Его взгляд был прикован к подолу одеяния матери. Она сидела за столом и вела беседу с Шэнь Панином в чи от него. Неожиданно послышался женский крик, а затем черный сапог Хань Бэйшэна оказался подле лица Хань Яоцзу.

Маленький белый паук пытался добраться до Хань Яоцзу, но прежде, чем он успел укусить юношу, его отец предотвратил опасность, раздавив его. Хань Бэйшэн, хранивший молчание долгое время, наконец подал голос:

— Не ожидал от вас подобной выходки. С каких пор вы играете так грязно? Вы привели сюда демона-марионетку?

По выражению лица Цзунсылина Шэнь Панина можно было догадаться, что он удивлен больше, чем сам Хань Бэйшэн. Казалось, этот человек расчетлив и способен предугадать все на свете. Он никогда не играл грязно, всегда сражаясь в открытую.

Не понимая, о чем идет речь, Цзунсылин Шэнь Панин покачал головой:

— Я никого не приводил!

Лязг металла и шумные разговоры жителей, доносившиеся с улицы, неожиданно сменились криками и воплями. Все еще не понимая, что на самом деле происходит, Шэнь Панин встал из-за стола и подошел к окну: небо заполонили черные тучи.

Стоило Шэнь Панину высунуть голову из окна, ему в лицо ударил холодный ветер, а от пыли вперемешку со снегом заслезились глаза. Сквозь пелену слез он увидел Лань Шицана, от которого веяло смертью. Люди, словно муравьи, уносили ноги, спасая собственные жизни.

Но слухи о том «Как закален мужчина из Биянья, так же крепок его клинок» были не пустым звуком. Несколько взрослых мужчин, что до этого находились в кузницах, обнажили острые клинки, готовясь в любой момент атаковать.

Стража, что прибыла из дворца, сопровождая свою Нюй-ван Хань Ян, тоже приняла боевую позицию.

— Какого демона он тут делает? – огрызнулся Шэнь Панин.

Лань Шицан поднял на Шэнь Панина свой холодный взгляд и усмехнулся. Демон раскрыл ладонь, скапливая темное Ци и готовясь защищаться. Шэнь Панин оставил этого демона в лагере за пределами Биянья. Он не доверял ни ему, ни тем более Муоуши, что управлял ожившими марионетками. Шэнь Панин желал привлечь на свою сторону Хань Яоцзу, чтобы договор с семьей Хань не был расторгнут из-за несчастного случая с Хань Иньюэ. Но Цзунсылину Шэнь Панину хватило лишь короткой беседы с Хань Яоцзу, чтобы понять, что у этого паренька не хватит духу пойти против своих родителей, а значит, другого выхода, кроме как похитить наследного принца Биянья и использовать его в качестве рычага давления, у Шэнь Панина не было. К тому же если Муоуши, управляющий марионетками, поможет сломить и подчинить волю Ю Вэйюаня, то каковы гарантии, что в какой-то момент он сам не захочет сесть на трон и не погубит их всех? Шэнь Панину было выгодно, чтобы жители Биянья были живы. Ведь только заклинатели с чистой энергией Ян могли избавить простых смертных, угодивших в сети яда Бяньхуа. Оттого Шэнь Панину было невыгодно убивать их всех без разбору. А что творит этот сумасшедший?