Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 45 – Шуан Мэйхуа

— Вы ничего не скажете? – кротко промолвила она. – Я думала, эта новость порадует Ваше Высочество.

Уголки губ Ю Байху потянулись вверх. Завязав последний узел на своем одеянии, он подошел к Сы Жуань и, поцеловав ее макушку, сказал:

— Я рад этой новости. Ни в чем себе не отказывай. Если что понадобится, проси у слуг.

Сказав это, Ю Байху отстранился, собираясь покинуть покои Сы Жуань. Надежда на то, что он останется переночевать хотя бы этой ночью с ней, тут же угасла. Даже новость о будущем наследнике не смогла удержать Ю Байху подле Сы Жуань. Если она ему не нужна, как и не нужен этот ребенок, тогда зачем он посещал ее каждую ночь? Или ласки, которыми он награждал ее, были лишь милостью или его желанием удовлетворить собственные потребности, а все остальное она напридумала себе сама? Наложница так же останется наложницей в глазах общества и в глазах Ю Байху. Такова жизнь рабынь мужей благородной крови. Единственная возможность изменить свое положение, будучи простолюдинкой, – родить наследника драконьего трона. А если твой избранник падет от меча другого брата, то и жизнь твоего сына в этот момент будет разрушена и в любой момент может оборваться.

Слова так и остались несказанными. Ю Байху ушел, а двери в покои заперли слуги, оставив Сы Жуань наедине со своими мыслями. Так проходила каждая ночь, в этом уже не было ничего особенного. Останься сегодня Ю Байху с ней, вот это бы действительно перевернуло гарем с ног на голову. А пока он возвращался в постель к своей любимой жене, пусть той, которая не в силах одарить его даже улыбкой, она навсегда остается госпожой его сердца. Просто потому, что Хань Иньюэ – это Хань Иньюэ. А Ю Байху – это Ю Байху. Он покормит дворнягу, но в дом приведет только породистую. Таким человеком он был. За годы с Хань Иньюэ между ними образовалась невидимая связь, куда крепче и сильнее, чем между мужем и женой, но, если бы Хань Иньюэ не была девой из семьи Хань, этого брака никогда бы не было. Он бы просто не обратил на нее внимания, и это было чистой правдой.

Служанка сидела подле своей госпожи, бережно массируя ее холодные пальцы, чтобы улучшить кровообращение. Когда послышались тяжелые шаги, она тут же сложила ладони Хань Иньюи на груди и прикрыла ее тело одеялом, поспешив склонить голову и покинуть покои. Так происходило каждую ночь. Пока Ю Байху отсутствовал, Хань Иньюэ никогда не оставалась одна.

Хань Иньюэ, стоило служанке выйти из комнаты, тут же прикрыла глаза. Ю Байху подошел к ней и бережно провел пальцами по ее щекам и запечатлел на ее губах поцелуй. Нежный, почти невесомый. Хань Иньюэ была прекрасна, впрочем, как и всегда. За время болезни она лишь немного исхудала, но благодаря тщательному уходу следов недуга на ее лице не было. Ее волосы были расчесаны и черными волнами спускались по ее плечам. Одежда всегда была чистой и комфортной. Покои тщательно проветривались. На столике лежали спелые фрукты и цветы.

— Госпожа моего сердца, – прошептал Ю Байху.

Он вновь хотел коснуться ее губ, но не осмелился этого сделать. Сняв верхнюю одежду, мужчина прилег рядом со своей супругой и, взяв ее хрупкую руку, начал медленно массировать своими мозолистыми пальцами, разговаривая с ней:

— Прости меня… Более я не буду так поступать. – Он поднес ее руку к своим губам и, поцеловав, добавил: – Она возместит то, что отняла… Она даже его не увидит. Этот ребенок будет нашим. Только нашим…