Книга Имя мне Месть, страница 5 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Я просто не знаю, что еще вам сказать, – стоял на своем садовник.

И большего Андрей не смог от него добиться.

Но теперь, услышав о пропавшем канделябре, Чехлыстов понял, что нужно пообщаться с Сергеем еще раз. Возможно, даже придется немного на него надавить… В этот момент в кармане Андрея ожил мобильник. Чехлыстов бросил недовольный взгляд на сидевшую перед ним Марину, достал телефон и включил связь.

Звонили из криминалистической лаборатории.

— Андрей, пришли результаты дактилоскопической экспертизы, – раздалось в трубке. Динамик работал довольно громко, Роман и Марина слышали каждое слово. – Есть совпадение по отпечаткам.

— Сняли пальчики с рукоятки вил, – пояснил Чехлыстов Роману. – И что, кому они принадлежат?

— Сергею Борисову.

— Садовнику?! – ужаснулась Марина, услышав названное имя. – Вот тебе раз.

Андрей торопливо поблагодарил собеседника за информацию и отключил связь.

— Ну что, надо брать, – вздохнул он. – Позвоню своим…

— Господи, – потрясенно выдохнула Марина, пока он набирал номер. – Ну естественно, вилы принадлежат садовнику! Наверняка он не раз их использовал при работе. И они с Ириной встречались… Что, если она ему изменила, а парню это не понравилось?

— Тогда все твои гипотезы о теории заговора идут к черту, – спокойно заметил Роман. – Обычное убийство из ревности, не имеющее никакого отношение к Коломейцевым и остальным погибшим.

— Ага, – фыркнула Марина. – Уж слишком все просто получается. Ты сам-то в это веришь?

— Я уже не знаю, чему верить, – устало признался Кукушкин. – Но садовника и правда лучше поскорее задержать. Нужно разобраться в этой чертовщине, пока кто-нибудь еще не пострадал.

Полчаса спустя оперативная группа во главе с Андреем Чехлыстовым приехала в особняк Решетниковых, чтобы арестовать Сергея Борисова. Но молодого садовника в имении не оказалось. Дверцы шкафов в его комнате были распахнуты настежь, одежда, обувь, документы и личные вещи исчезли. Все указывало на то, что парень сбежал незадолго до приезда полиции.

На церемонию прощания с Артуром Решетниковым пришло огромное количество народу. Даша лично знала лишь пару десятков человек, которые часто бывали в их доме, – в основном партнеры по бизнесу ее отца и коллеги Артура по работе. Всех остальных она видела впервые.

Члены семьи усопшего стояли в центре большого траурного зала у блестящего деревянного гроба, заваленного многочисленными венками, окруженного вазами с букетами цветов и горящими свечами.

Даша с матерью расположились позади невысокого кресла, в котором сидела бабушка Зинаида, скрывавшая лицо под густой черной вуалью. Старуха хранила молчание и даже не шевелилась, будто статуя, высеченная из черного мрамора.

Стоявший рядом с ней отец Даши нервно поглядывал по сторонам. К нему то и дело подходили люди в черных одеждах; мужчины жали руку, женщины обнимали, а он сдержанно благодарил их за слова соболезнования. Церемония длилась уже почти час, но толпа не иссякала, а у дальней стены зала собралось бесчисленное множество журналистов и репортеров, снимавших происходящее. Интересовало их не горе богатой и известной в городе семьи, а тот факт, что Артур Решетников оказался хладнокровным убийцей.

Даша до сих пор не верила в то, что случилось. Расследование громкого дела продолжалось. Она недавно общалась с Егором Кукушкиным, и он обо всем ей рассказал.