Книга Имя мне Месть, страница 8 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Господи… Я будто в зеркало смотрюсь, – призналась она.

— И правда, – согласилась Вика, пристально разглядывая свое отражение. – Мы с тобой как сестры. Разве можно такое упустить?

Расплатившись, они отправились в ближайшее кафе. Даша гадала про себя, что же такое задумала Вика и зачем ей эти парики. Но Сазонова, похоже, не собиралась ничего объяснять, и Даша решила не задавать лишних вопросов.

До встречи с Егором оставалось полтора часа.

Вечером Егор с Дашей собирались проведать Степана в больнице, а пока, вспомнив данное приятелю обещание, Кукушкин принялся искать фотографии студентов университета в памяти своего телефона.

Егор отлично помнил, как по просьбе декана он и еще несколько ребят фотографировали новые группы университета. Снимки делали на дорогую профессиональную камеру, но некоторые Егор дублировал на телефон. И загадочная Елена, если только она училась в их универе, точно должна была найтись на одном из этих групповых снимков.

Он почти час рассматривал многочисленные фотографии. Здесь были изображены все новички. Почти всех этих ребят Егор видел на практике в Историческом музее. Но Елены среди них не оказалось. Значит, она не студентка. Но кто тогда?

Пролистав все фотографии, Егор отправил Степану сообщение: «Твоей Елены нет в числе студентов». Бузулуцкий ответил пару минут спустя: «Понятно. Но тогда как она проникает в музей? Кого попало охранники туда не пускают».

«Спросишь ее при следующей встрече», – напечатал в ответ Егор и усмехнулся.

Затем отбросил телефон и откинулся на спинку кресла. До встречи с Дашей оставалось еще немного времени. Егор сидел в гостиной, а перед ним на журнальном столике лежала та самая книга, из-за которой они пережили такие ужасы в Белогорах.

Подшивка была открыта – видимо, отец читал накануне вечером. Егор придвинул ее к себе и с любопытством начал перелистывать потрепанные страницы.

Он хорошо помнил, как книга была нужна тому жуткому типу, нынешнему обладателю про́клятого венца Марголеаны. Ради нее он даже пошел на убийство безвредной старухи.

Держать ее в квартире было довольно опрометчиво, Егор только сейчас это понял. Интересно, почему отец не отнес ее в детективное агентство? По крайней мере, в его кабинете есть сейф. Надо бы ему подсказать… А пока, пользуясь тем, что у него еще есть свободное время, Егор сфотографировал все страницы пухлой подшивки на свой сотовый телефон. Так, на всякий случай.

Внезапно его внимание привлекла не очень четкая ксерокопия старинного письма, написанного на французском языке изящным почерком с завитушками. К копии было прикреплено несколько листов с переводом письма на русский язык.

«Выдержки из полицейского отчета господина Габриэля Вернье касаемо обстоятельств смерти Марголеаны Монвуазен, а также событий, имевших место в деревне Йевр-ле-Шатель в январе 1680 года», – гласила надпись в верхней части первой страницы.

Поначалу Егор хотел лишь просмотреть текст, но неожиданно чтение его увлекло, и вскоре он понял, что не остановится, пока не изучит документ до конца. Сварив кофе, Кукушкин расположился прямо в кухне, открыл подшивку на обеденном столе и продолжил знакомиться со старинными записями, сделанными в семнадцатом веке.

…Поздним вечером в начале января 1680 года, когда на улицах Парижа окончательно сгустилась тьма, в дверь моего дома громко постучали. Кляня про себя столь позднего посетителя, я пошел открывать, на всякий случай вооружившись длинной кочергой. На пороге стоял тощий парнишка лет шестнадцати в потрепанной одежде.