Книга Имя мне Гнев, страница 75 – Евгений Фронтикович Гаглоев

С этим Егор был согласен. Из-за сплошной стены грохочущего дождя он с трудом видел свою машину.

— А мы вас не стесним? – спросил Степан.

— Дом-то огромный! Комнат всем хватит.

— Неудобно как-то, – поежилась Алина, все поглядывая на крышку гроба. – Может, мы лучше в гостинице остановимся?

— В какой? – Зоя невесело усмехнулась. – В Белогорах отродясь гостиниц не бывало. Кому надо тут надолго останавливаться? Если уж приспичит, то жилье арендуют. А гостиниц нет… Так что оставайтесь. Заодно и свою книгу поищете. Мне-то она без надобности.

— Придется остаться, – произнес Степан, взглянув на своих спутников. – Дождь еще неизвестно когда закончится. Ехать опасно, к тому же темнеет уже. Переночуем, а завтра утром обратно поедем.

— Нужно только отцу позвонить, чтобы не волновался, – сказал Егор.

— Вот и я вам про то говорю, – кивнула Зоя. – Ужином накормлю вас, так и быть. Завтра поминальный обед, так мы уж еды на половину деревни наготовили. Если задержитесь, то и на похороны сходим. Раз уж вы ее знали…

— Не так хорошо, как хотелось бы, – тут же вставила Алина.

Оставаться на похороны она не собиралась, и Егор был с ней в этом солидарен.

Темное небо вспорола очередная изогнутая молния. Мгновением позже над деревней прогрохотал оглушительный раскат грома. Бродячие собаки, лежавшие у колодца, одновременно подняли жуткий заунывный вой.

Егор, Степан и Алина, немного робея, пересекли крытый двор и вошли в дом. У входной двери, прислоненные к бревенчатой стене, стояли несколько похоронных венков с траурными лентами. Зоя провела ребят в большую кухню, где в настоящей русской печи горел огонь. Только это пламя и освещало помещение, да еще старинный керосиновый фонарь, стоявший на дощатом столе.

— Электричества нет, – посетовала Зоя. – Как ливень начался, так свет и отключился. Но у нас это привычное дело, мы внимания не обращаем.

От этой новости ребятам стало еще жутче.

— Обогревайтесь. Могу вам сухую одежду предложить. Семья раньше большая была. Тут много чего найти можно, ежели в старых шкафах порыться.

— Спасибо, не надо. У вас очень тепло, – сказал Степан. – Мы так обсохнем.

— Тогда садитесь поближе к печи, – предложила старуха.

Ребята скинули мокрые кроссовки и стянули носки. Степан и Егор сняли футболки, оставшись в одних шортах. Увидев татуированное тело Бузулуцкого, Алина мгновенно забыла обо всех ужасах этого дома. Покраснев до кончиков ушей, она отвернулась и принялась стаскивать с себя джинсы и курточку. К счастью, футболка была длинной и сухой, поэтому девушка осталась в ней. Вскоре все трое уже сидели у печи, протягивая руки и ноги к ее горячим стенкам. Под потолком тянулись бельевые веревки, и Зоя предложила студентам развесить на них мокрые вещи. Затем хозяйка сходила наверх, освещая себе дорогу керосиновым фонарем, и, вскоре вернувшись, бросила под ноги незваным гостям три пары теплых лоскутных тапочек.

— Так-то оно лучше будет, – проворчала она.

— Спасибо, – выдохнул Егор, натянув мягкие тапки на озябшие ступни. – Дом у вас и правда огромный…

— Говорю же, семья раньше большая была. Это сейчас в Белогорах, кроме меня, никого не осталось. Разъехались кто куда или поумирали. Вот и Вероничка моя преставилась… Да вы располагайтесь. – Зоя кивнула на широкий кухонный стол. – Я сейчас быстренько ужин организую. А пока можете к самой заглянуть.