Книга Имя мне Гнев, страница 77 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Зоя оставила ребятам свой фонарь, вышла и вскоре вернулась с таким же. В комнате стало чуть светлее. Они принялись заглядывать в коробки, рассматривать корешки книг. Главная сложность состояла в том, что ребята понятия не имели, как выглядит дневник. Все книги были очень старые, в кожаных переплетах.

— Оригинал текста был на французском, – вспомнил Егор. – Вероника говорила отцу, что сняла ксерокопию старой книги, а уже потом кто-то перевел ее на русский язык. Значит, она не должна выглядеть древней. Ищем современную подшивку размером с машинописную страницу. Возможно, она прошита пластиковой пружиной…

— Ничего подобного пока не вижу, – заметила Алина, оглядываясь.

По карнизу за окном барабанили тяжелые капли, дорожки бежали по стеклу. Ребята вскрыли почти все коробки, заглянули во все мешки, но поиски не увенчались успехом. В комнате царил ужасный беспорядок. Вскоре все трое валились с ног от усталости, но еще несколько коробок оставались нераспечатанными.

— Поздно уже, давайте прервемся, – предложила студентам бабка Зоя. – Завтра с утра отыщете, как рассветет. Я сама уже ничего не вижу при таком освещении.

— И в самом деле. – Алина сняла очки и устало помассировала переносицу. – Я и так слепая как крот, а здесь еще полумрак.

— Значит, договорились, – кивнула старуха. – Забирайте фонари, идем вниз.

Зоя приготовила гостям постели в комнате на первом этаже, недалеко от кухни. Она бросила на пол несколько старых матрасов, застелила их мягкими пледами и положила сверху три толстые, тяжелые подушки, набитые куриным пером, и три одеяла. Пожелав ребятам спокойной ночи, старуха ушла на кухню мыть посуду. Один фонарь она забрала с собой, другой оставила в комнате.

— Туалет во дворе, – сообщила Зоя напоследок. – Если кому приспичит, зонтик висит на крючке у двери. Только сильно не шумите, я сплю чутко. Разбудите, так до утра потом не усну.

— Конечно приспичит, – кивнул Егор. – Мне уже сейчас… Лучше сразу схожу, чтобы ночью не шататься.

Степан и Алина придерживались такого же мнения. Все трое отправились в двор. Дождь энергично грохотал по навесу, над Белогорами продолжали сверкать молнии. Мощный ливень и не думал прекращаться. Когда они вернулись в отведенную им комнату, ветер принес вой бродячих собак. Из-за всего этого Егор, Степан и Алина долго не могли уснуть.

— Вот так поездочка, – буркнула Алина, наблюдая за огоньком, трепыхавшимся в закопченной колбе керосинового фонаря.

Степан мерно дышал в темноте, лежа в метре от нее.

— Что тебе не нравится? – тихо спросил Егор. – Гроза, глухая деревня, настоящий бревенчатый дом. Спим на полу через стенку от настоящей русской печи. Романтика.

— Мы ночуем через стенку от покойницы, – поправила его Алина. – Рассказал бы мне кто-нибудь об этом еще пару лет назад… Ни за что бы не поверила.

— Все когда-то бывает в первый раз, – хмыкнул Степан. – Ты же будущий археолог. Привыкай. Может, еще и не в таком месте придется ночевать.

— Ужас, – вздохнула Алина и закрыла глаза.

Зоя спала в комнате на втором этаже, а на первом обычно принимала гостей и посетителей, которые приходили за помощью, хорошо оплачивая ее необычные услуги: погадать, поворожить, сделать приворот или навести порчу. В этом она была большая мастерица, унаследовав свой дар от прабабки. Но в последние годы Зоя колдовала все реже. Темное искусство отбирало много энергии, которой старухе и так не хватало. Возраст сказывался. Такова жизнь, и никуда от этого не деться. А самое обидное – преемницы у нее теперь не было. Некому оставить ни дар, ни скромное имущество.