Книга Имя мне Тьма, страница 132 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Пространство ярко освещал большой светильник с множеством ламп, закрепленный на низком потолке. Семен громко и замысловато выругался, поняв, что они оказались в импровизированной операционной. Стены подземелья закрывали куски пластиковой пленки. В центре стоял большой металлический стол, покрытый запекшейся кровью, а рядом на специальных хромированных подставках лежал целый арсенал различных хирургических инструментов.

На столе корчился худенький обнаженный подросток. Руки и ноги пленника были прикручены к столу толстой стальной проволокой, на голову был надет белый холщовый мешок. Проволока так впилась в запястья и лодыжки, что взрезала кожу. Юный пленник медленно истекал кровью.

Роман бросился к неудавшейся жертве Хирурга, споткнулся и едва не упал. Он и сам быстро слабел от потери крови. Услышав его приближение, пленник издал приглушенный крик и лихорадочно забился в своих путах, еще сильнее вспарывая кожу проволокой.

Худое, но крепкое тело содрогалось от рыданий, однако тяжелый стол даже не вздрагивал. Его ножки были вмонтированы в бетонный пол.

Роман положил обе руки на голые плечи, прижав пленника к столу.

— Тихо, тихо, – успокаивающе произнес он. – Все уже кончилось.

Мальчишка вздрогнул еще раз и вдруг замер. То ли смирился со своей участью, то ли понял, что голос принадлежит не его мучителю. Роман протянул окровавленную руку и аккуратно снял с головы пленника мешок. Рот паренька был заклеен полосой клейкой ленты, а глаза почти вылезли из орбит от страха.

Это был Степан Бузулуцкий, пропавший накануне.

— Вот так мы и раскрыли это жуткое дело, – закончил Кукушкин свой рассказ, сидя перед следователями. – Да, случайно. Да, нам просто повезло. А еще сильнее повезло мальчишке, что жив остался. Этот гад ведь как раз готовился его разделать, когда я его отвлек. Профессор был очень уважаемым человеком, это дело тогда прогремело на весь город. Все были в шоке, никто и подумать не мог, что это его рук дело. Он столько лет спасал жизни людей, пока работал в больнице, но потом…

— Это он так на пенсии подрабатывал? – потрясенно спросил Карамзин. – Вот урод…

— Похоже на то. У него определенно были какие-то связи с криминалом, но мы тогда так и не смогли ничего отследить. Слишком хитро была организована эта сеть. Похищениями старик не занимался, за него это делал кто-то другой. Но вот органы добывал сам, в подвале своей художественной мастерской. Глухая жена ничего не знала. А может, просто была хорошей актрисой. Но тогда она сумела остаться в стороне. Очень горевала. Любила все же своего чокнутого профессора.

Ну а Степан… Он потом не разговаривал ни с кем несколько часов. Мы отвезли его в больницу, ему там оказали первую помощь. На руки и ноги даже швы пришлось накладывать, ведь этот садист с ним не церемонился. Похожие рубцы находили на телах всех жертв, но мы тогда понятия не имели, что это следы проволоки.

Затем, рано утром, привезли Степку в участок, нашли ему какую-то одежду, обувь. Я ему еды притащил из ближайшего кафе, но он даже есть не мог. Просто сидел и молчал, глядя в одну точку. Даже приглашенный психолог от него тогда ничего не добился.

Журналисты быстро обо всем узнали, дикая шумиха поднялась. Но имя мальчишки никто им не выдал, вот они и прозвали его «мальчик, который выжил»…