Онлайн книга «Осколок рая»
|
Да и кому какое дело? У него была Карлин. Господи, как же сильно он ее обидел! Но он был молод. Настоящее животное. Разве можно его винить? Любое существо – это лишь сумма его инстинктов и интересов, разве не так? К тому же Сай мог измениться. Она могла бы его обезоружить. Он бы даже не возражал. Стал бы для нее котенком. Свернулся калачиком у нее на коленях… Смутно, как в тумане, Сирил понимал, что он умер. Или скоро умрет, причем таким способом, который он и представить себе не мог. Человеческий разум не способен принять такие странности судьбы. Из дюжины разрывов на его плоти сочилась кровь. Он улыбнулся глупой детской ухмылкой, но тоненький беспомощный голосок, запертый в самых глубоких клетках его мозга, продолжал кричать без остановки. И Карлин была совсем, мать ее, рядом. Просто… бум! Спелая и сочная, как только сорванный персик. Все прожитые годы исчезли, и они оба снова стали молодыми. Разве это не прекрасно? Жить вечно, как раньше, когда ты мог пробежать марафон, выпить упаковку пива и трахаться как кролик? Да, самое то. Она распахнула объятия. Музыка флейты зазвучала так громко, что у него заложило уши. — Карлин… Малыш… Лицо Карлин начало меняться. Пузыриться, расплываться и еще… Много чего гораздо хуже. И тогда Сирил Нипс начал кричать. И кричал долго, долго, долго…. Но конечно, ни одна душа в Маленьком Раю ничего не услышала. 30 Илай вернулся. Нейт проснулся весь в поту, схватившись за живот, как человек, которого только что пырнули ножом. Эти два слова эхом отдавались в его голове. Он встал. Подошел к окну, ступая по холодному полу. За тонкой пеленой ночных облаков виднелся призрачный силуэт луны. Сторожевой фонарь горел довольно слабо – вчера Нейт подслушал, что в коммуне кончается бензин. Видимо, поэтому теперь генераторы работают вполсилы. Ветер с тонким свистом проникал сквозь тонкие, как лист бумаги, щели в оконной раме. Нейт вздрогнул. Он стиснул челюсти. Прекрати. Ты уже не маленький.Он взглянул на отца, который спал с измученным выражением лица. Вдалеке Нейт услышал звуки флейты. Нежные, высокие ноты без какой-либо мелодии – просто случайные негармоничные посвистывания, которые мог бы издавать ветер, тормошащий сухую траву. И все же в этих звуках было что-то притягательное. Пугающе притягательное. Нейт двинулся к двери. Он едва осознавал, что куда-то идет. У него затекли руки, как будто дантист вколол в них ту анестезию, что использовали для безболезненного пломбирования зубов. Его ладонь обхватила дверную ручку. «Это так странно», – подумал он, глядя на свои пальцы. Потребовалось огромное усилие – команда той части мозга, к которой он никогда не обращался, – чтобы взять под контроль другую руку: приказать ей схватиться за оконную раму. Скрежеща зубами, Нейт подтащил себя к окну. Его пальцы оторвались от дверной ручки, которая на ощупь была теплой, как монетка, зажатая в кулаке. — Папа… – хрипло прошептал он. Отец не шелохнулся. Нейт уставился в окно на территорию комплекса. Ничего, лишь тени, клубящиеся вокруг… Он вернулся. Илай Рэтбоун. Нейт увидел его. Сразу понял, что это именно Илай, хоть тот и не был похож на себя. Он даже не был похож на человека. Основные признаки, конечно, остались: две руки, две ноги… Но в остальном с ним явно было что-то не так. Мама постоянно использовала это выражение. Она говорила так про старика, сидевшего в общественном парке и голодными глазами наблюдавшего за играющими детьми; про соседского мальчишку, который после дождя шел по тротуару, поедая выползших червей. |