Онлайн книга «Осколок рая»
|
Он представлял себе это как прыжок – напрягался и прыгал. Его подсознание покидало тело, устремившись сквозь Черную скалу к ее вершине. Это было все равно что плыть сквозь очень плотное масло. Мика вырывался на чистый солнечный свет, к свежему воздуху, птичьим трелям… …И тогда он слышал ее. Петти. Свою дочку. Он слышал ее искренний, бесшабашный смех юности. И то, что осталось от него, готово было взорваться. Было ли зло неизменной субстанцией? Иногда Мика задавался этим вопросом. Возможно, сейчас зла на земле не больше и не меньше, чем когда-либо. Зло – такой же элемент природы, как и любой другой. Его не может стать больше, чем уже есть. Оно передавалось от тела к телу, от смерти к новой жизни. Мы все унаследовали немного. Мика насмотрелся на разные проявления зла. В глазах людей, рядом с которыми он сражался на войне, и в глазах тех, кого он убил позже. Он видел зло в своих собственных глазах, отражавшихся в зеркале. Пожалуй, невозможно стереть зло из жизни тех, кто тебе дорог. Если повезет, ты можешь отвести его от своих близких, направив на другое, равное ему зло. Если же нет – тебе придется принимать его на себя. Даже если страдать придется сотню лет. Зло по своей сути было слабым. Теперь Мика это понял. Оно было трусливым и тоскливым и стремилось найти себе пристанище в самых темных местах, забившись куда-то в угол. «Я прощаю тебя за то, чем ты являешься», – подумал он, глядя на эту штуку. Рыба-игла. Рыба-игла… …Мика Шугру висел в пустоте, купаясь разумом в звуках смеха дочери, защищая его, как мать-медведица защищает своего детеныша в самых глубоких и темных уголках берлоги. Рано или поздно тварь отнимет у него и это – он уже чувствовал, как воспоминания ускользают, – а вместе с тем и самую необходимую часть его души; но до тех пор он будет оберегать ее, впиваться зубами, цепляться ногтями, чтобы ее удержать. — Меня зовут Мика Шугру, – думал он. – Я грешил, я совершал великие злодеяния, но меня все равно любят. Я живу со своей женой и дочерью в доме, сотворенном из рассвета, цветени, дождя и смеха… цветени и дождя… и дождя… дождя… Благодарности Сначала я благодарю всех тех, кого благодарю всегда: моего крутого агента Кирби Ким; моего крутого редактора Эда Шлесингера; Дженнифер Бергстром и Стефани Делука, а также всех сотрудников Gallery Books. Моего отца, который прочитал первый вариант и поделился своими мыслями по этому поводу. Мою мать, которая всегда меня поддерживает. Мою замечательную жену Коллин, которая не менее надежно поддерживает меня на этом странном и извилистом пути. И нашего сына Николаса, который просто делает то что делает и заставляет нас улыбаться каждый день. Выдающегося художника Адама Горема, который предоставил потрясающие иллюстрации для этой книги, – grazie mille! Я глубоко признателен за доброту тех замечательных писателей, которые согласились прочитать рукопись и высказать свои теплые слова. Если вы из тех читателей, которые перескакивают в конец книги, чтобы просмотреть благодарности, а уже потом читают все остальное, я должен разместить здесь предупреждение. СПОЙЛЕРЫ! СПОЙЛЕРЫ! СПОЙЛЕРЫ! Я АБСОЛЮТНО СЕРЬЕЗНО, ДАЛЬШЕ БУДУТ СПОЙЛЕРЫ. ВЫ ГОТОВЫ К ЭТОМУ? Я ВАС ПРЕДУПРЕДИЛ. Итак, Эймос Флешер. Любой, кто хоть немного знаком с религиозным фанатизмом и культами, поймет, откуда я черпал вдохновение для изображения этого персонажа: темные очки-авиаторы, причудливая прическа, черт возьми, даже метод, с помощью которого Эймос расправился со своими непокорными прихожанами. На самом деле это еще более странно, чем вы могли бы предположить: для заключительной речи Флешера, произнесенной перед его прихожанами за несколько минут до их кончины, я использовал отрывок из стенограммы настоящей речи Джима Джонса перед паствой его Народного храма – той речи, где он принуждает своих последователей выпить «Кул-Эйд». Вы можете найти ее в Интернете, если захотите прочитать. В моей книге Флешер говорит: «Я никогда не отворачиваюсь от ваших проблем. Я всегда взваливал ваши проблемы на свои плечи» и «Скажите, скажите “покой”». Эти слова Джонс произнес, когда уговаривал своих людей выпить напиток. Остальное, ладно, я придумал сам. Но некоторые из этих строк принадлежат старине Джимми, сумасшедшему крысиному ублюдку. Так что… Ну… Полагаю, стоит и его упомянуть, раз так получилось? Больше всего я благодарен тебе, дорогой читатель. Очевидно, что ни один писатель не смог бы делать то, что он делает, без аудитории, которая могла бы прочитать его работу, поэтому я особенно благодарен за поддержку тем, кто нашел время прочитать книги Каттера. Merci! |