Книга Осколок рая, страница 135 – Крейг Дэвидсон

По другую сторону забора появилась Эллен Беллхейвен в потрепанной одежде, измазанной грязью и травой.

— Привет.

— Привет.

Она вошла через ворота и села на соседние качели. Ее глаза окружали фиолетовые круги, похожие на хоккейные шайбы, а на лбу красовалась шишка размером с гусиное яйцо.

— Тебя били? – Мика почувствовал огонь ярости, полыхнувший в груди, когда Эллен кивнула.

— Я в порядке, – поспешила заверить она, положив руку ему на плечо, и пересказала утренние события.

— И сколько на этот раз? – Мика, закрыв глаза, медленно покачивался на качелях.

— Трое. Два брата и маленькая девочка, – сказала Эллен. – И Илай опять пропал. Мы искали его весь день. Я волнуюсь.

— Да.

— Все становится только хуже и хуже.

— Да.

— Дело больше не в Нейте. Мы все должны убраться отсюда.

— У нас был шанс уехать. Но теперь… дети.

Эллен кивнула.

— Мы не можем уйти без них. Это было бы… – Она вздохнула. – Не хочу употреблять это слово, но это было бы не по-христиански с нашей стороны.

— Как там преподобный?

— Я не знаю, остался ли у него теперь хоть какой-то авторитет, – сказала Эллен. – Люди напуганы, Мика. Очень, очень напуганы.

Мика чувствовал, как этот страх просачивается из леса, где обитатели Маленького Рая искали пропавших детей. Он, казалось, мог ощутить запах ужаса, исходящий из пор Эллен. Много лет назад ему довелось испытать это чувство, и вот теперь оно постепенно к нему возвращалось.

Страх находит в тебе дом. Этот урок Мика усвоил дорогой ценой. Он находит самые уязвимые, податливые места, какие только можно себе представить, и поселяется там. Там, за коленями, где нервы сплетаются в пучок, сжимая их. Внутри легких, вытягивая из них воздух. В голове, распространяясь, как грибок. Страх заставляет бросить тех, кого ты, как ты всегда считал, любишь. Тех, чью жизнь ты был готов защищать ценой своей, если бы потребовалось. Но это лишь гипотетически. Мы все представляем себе подобные ситуации: горящий дом, группу психов с оружием… Да, конечно, ты бы точно пошел прямо в огонь и под пули. В своих фантазиях мужчина всегда поступает правильно.

Но иногда человеку приходится столкнуться с абсолютной реальностью своего страха. И вот тогда он обнаруживает, что ужас может перегрызть ему горло и превратить в нечто иное – в монстра гнева или трусости. Под бешеным давлением человек будто становится совсем другим существом; страх искажает его, превращая в такую омерзительную особь, какую он и в самых страшных снах не мог вообразить.

Мика знал. Видел это. Жил этим.

Летом 1953 года, за месяц до окончания войны, Мика застал двух американских солдат, пытавших корейского военнопленного. За этим инцидентом наблюдал капитан Люкер Бичвуд, командир Мики. Бичвуд был классическим южным денди – из тех, чей отец пил сладкий чай на крыльце плантаторской усадьбы, во дворе которой его предки когда-то избивали рабов.

Военнопленный выглядел лет на восемнадцать, совсем еще мальчишка. В хижине на краю лагеря его привязали к стулу бечевкой, и солдаты деловито срезали куски кожи с его груди и рук. Брюки парня пропитались кровью, а из носа у него текли сопли.

— Мы развязываем ему язык, рядовой, – сказал Мике капитан Бичвуд.

Солдаты были из подразделения Мики. Один из них – Лайл Сайкс, толстый, страдавший от плоскостопия и, несмотря на внушительную фигуру, трусливый и подлый. Один из тех, в чей череп ты втайне мечтаешь всадить пулю, потому что он для тебя куда опаснее, чем любой враг. Другим человеком был Деклан Хупер. Неплохой парень. Мика не удивился, увидев, что Сайкс пытает человека, но ему с трудом удалось поверить, что подобными вещами занимается Хупер.