Книга Босс. Полный клининг, страница 8 – Роза Чайная

— Представляешь, Даша? — Зоя подается ко мне, голос звонкий, режет ухо. — Лежу я, значит, и думаю: может, он просто не возбудился? Может, холодно ему? А он стоит надо мной, такой довольный, руки в боки, и ждет, что я сейчас офигею. А я смотрю на этот его пипетку. И у меня в голове одна мысль: как? Утром просыпается, ищет — а он там, затерялся, как иголка в стогу сена!

Хохочет, хлопает ладонью по столу, чашка с остывшим чаем подпрыгивает. Хихикаю в ладошку.

— А он мне потом, — Зоя давится смехом, вытирает слезы пальцем, аккуратно, чтобы тушь не размазать, — говорит: «Ну как тебе?» А я ему: «Очень, — говорю, — оригинально». Думает, наверное, что я про его мужские качества. А я про то, что у меня никогда такого маленького не было. Даже у Кольки, первого моего, и то больше было. А Кольке, помнишь, четырнадцать было, и он в тот вечер напился портвейна и уснул прямо на мне, так и не засунув.

Улыбаюсь краем рта.

В голове не садовник. В голове — вчерашний вечер.

Пять лет я никого к себе не пускала. Пять лет засыпала одна под гул холодильника, думала: всё. Высохла. Засохла. Как цветок на подоконнике — листья коричневые, земля треснула, а я всё мимо хожу, потому что если выкинуть — значит, признать: ничего у меня не живет.

— Даша! — Зоя хлопает по столу, я вздрагиваю. — Ты где летаешь? Рассказывай давай. Вчера куда пропала? Я звонила — трубку не берешь. Уж думала, заболела. Или мужика себе завела?

Вскакиваю. Иду к плите, спиной к ней, чтобы она не видела мое лицо.

Чайник на плите, давно остыл. Смотрю на него, на обои в цветочек, которые бывший клеил перед уходом. Дешевые, с розочками, уже отклеиваются в углах. Десять лет висят. Я всё думаю: отклеятся — переклею. Не отклеились. И я не переклеила.

— Ничего, — голос мой тонкий, как ниточка. — Так...

— Даша. — Зоя не встает, гремит ложкой в чашке. — Ты чего? Повернись.

Поворачиваюсь. Стою у плиты, руки в карманы халата засунула.

Зоя смотрит на меня. Глаза темные, быстрые. Видит мои красные щеки, мокрые глаза. Встает, подходит, берет за плечи.

Она, как и я, уборщица, но... ногти у нее накрашены, она за ними следит.

— Был кто-то, — говорит не спрашивает. — Говори.

Киваю. Один раз. Быстро, как воробей.

— Помнишь, ты советовала приложением для знакомств воспользоваться, — шепчу. — Три дня назад один мужчина... Приезжал.

Зоя выпускает мои плечи, садится. Хлопает ладонью по столу — чашки подпрыгивают.

— Даша! Ты, которая боится кассиру в глаза посмотреть? Паспорт прячешь, чтобы возраст не видели? Ты зарегилась наконец?

Смеется Зоя, а я нет.

— Ну? — Зоя стучит красными ногтями по столу. — Рассказывай! Где работает? Как зовут?

Сажусь напротив. Медленно. Ноги не держат. Руки на колени кладу, сжимаю, чтобы не дрожали. Смотрю на клеенку, на крошки, на разводы от чая.

— Ничего не знаю. Фото не было, но он симпатичный. Высокий. Красивый даже. Возраст не указан, по виду, может, сорок пять, сорок семь. Имя — Вася.

Зоя молчит. Поднимаю глаза — она смотрит на меня как на сумасшедшую. Краснею. Сначала щеки, потом шея, потом грудь. Бывший смеялся: «Ты что, светофор?»

— Даша, — Зоя говорит медленно, как учительница. — Ты пустила в дом мужика без фото, без возраста, который назвался Васей? Он мог быть кем угодно. Маньяком.

— Он не…