Книга Друг отца. Плата за свободу, страница 12 – Катя Кекс

— Я прочитаю договор, — говорю твёрдо. — Перед тем как подписать.

Он смотрит на меня. Долго. В его глазах я улавливаю что-то похожее на одобрение. Или насмешку. Не могу разобрать.

— Конечно, — говорит он. — Читай сколько хочешь.

ЗАГС — серое здание с колоннами и длинной очередью в коридоре. Но мы не стоим в очереди. Молотов проходит внутрь, кивает кому-то, и нас тут же приглашают в отдельный кабинет.

Женщина в строгом костюме улыбается. Заполняет документы. Спрашивает мои данные. Я отвечаю автоматом. Год рождения. Место рождения. Паспорт. Всё как во сне.

— Распишитесь здесь и здесь.

Я беру ручку. Смотрю на пустые строчки. Если я сейчас поставлю подпись, то через месяц стану женой Юрия Сергеевича Молотова. Женой. Это слово звучит как приговор.

Торопливо вывожу свою подпись, рядом со мной молча расписывается он. Быстро, уверенно не глядя.

Женщина поздравляет нас. Вручает какой-то талон. Называет дату, Молотов кивает, берёт меня под локоть и выводит из кабинета.

Нотариальная контора находится в бизнес-центре на соседней улице. Белые стены, кожаные кресла, пахнет дорогим кофе. Нотариус — женщина лет пятидесяти, в очках, с цепким взглядом. Она раскладывает перед нами документы, что-то объясняет про имущество, про доли, про обязательства. Я не слушаю. Я смотрю на стопку бумаг, которую мне предстоит подписать.

— Ангелина Владимировна, вам нужно ознакомиться с содержанием, — нотариус пододвигает ко мне экземпляр.

Я беру. Начинаю читать.

Пункт первый. Пункт второй. Раздел об имуществе. Раздел о долгах. Раздел о том, что я не имею права претендовать на счета, недвижимость, акции.

Я читаю дальше. Пункт о том, что в случае расторжения брака я не получаю ничего, кроме того, что было оговорено отдельным приложением.

Я листаю. Ищу приложение. Там всего одна страница.

«В случае исполнения супругой обязательств по договору в течение установленного срока, супруг обязуется оплатить лечение матери супруги, Ольги Владимировны Вольской, в реабилитационном центре „Неврология плюс“ в полном объёме, а также погасить долговые обязательства отца супруги, Владимира Николаевича Вольского, в сумме, указанной в приложении № 2».

Я поднимаю голову, смотрю на Молотова. Он сидит напротив, закинув ногу на ногу, и ждёт. В его взгляде нет нетерпения. Он спокоен. Уверен. Как человек, который точно знает, чем закончится этот разговор.

— Всё так, как я обещал, — говорит он.

— Я хочу проверить цифры, — говорю я. — Сумму долга. Стоимость лечения.

— Проверяй.

Я опускаю глаза. Читаю дальше. Приложение номер два. Сумма. Она совпадает с той, что называл папа. Плюс проценты, которые набежали за последний месяц. Реабилитационный центр. Стоимость. Курс. Сроки. Всё прописано. Всё честно.

Я поднимаю взгляд. Смотрю на нотариуса. На её нейтральное лицо.

— Я хочу прочитать ещё раз, — говорю. — Весь договор. Сначала.

Нотариус кивает. Я переворачиваю страницы. Начинаю снова. Вчитываюсь в каждое слово. В каждую запятую.

Молотов молчит. Я чувствую его взгляд на себе. Он не торопит. Не давит. Просто смотрит. И от этого взгляда у меня немеют пальцы, и слова начинают плыть перед глазами.

Я читаю. Снова. И снова. Понимаю, что не запоминаю ни одного пункта. Просто вожу глазами по строчкам, пытаясь удержать контроль. Пытаясь показать, что я не просто кукла, которая подписывает всёподписать не глядя.