Книга Друг отца. Плата за свободу, страница 8 – Катя Кекс

— Я сказала — не нужно.

Поворачиваю назад. Там двое. Тоже не пропускают.

— А ты не торопись отказываться, — третий, тот, что слева, лениво ухмыляется. — Сейчас поговорим, познакомимся, а там глядишь и самой захочется.

— Я не знакомлюсь.

— Зря. Такая красивая девушка — и одна. Мужик, что ли, обидел?

Он делает шаг ко мне. Я шаг назад. Упираюсь спиной в кого-то, дёргаюсь, отскакиваю в сторону. Но они сужают круг. Три фигуры в чёрном, три пары глаз, три усмешки.

— Отпустите меня, — голос начинает дрожать, сжимаю кулаки, прячу дрожь.

— А мы и не держим, — парень в чёрном разводит руками. — Просто гуляем. Вместе.

— Мне не нужна ваша компания, — я пытаюсь говорить твёрдо, но в голосе проскальзывает паника. — Оставьте меня в покое.

— Обижаешь, — третий качает головой. — Мы же по-человечески...

Он тянет руку. Хватает меня за локоть. Пальцы сильные, горячие, впиваются в куртку.

— Пусти! — я вырываюсь, но он держит крепко. Второй хватает за вторую руку.

— Да ладно тебе, — голос уже не скользкий, а злой. — Не ломайся. Сказали — проводим, значит, проводим.

Они тянут меня в сторону. Туда, где у обочины стоит тёмная машина. Кто-то открывает заднюю дверь. Я упираюсь, дёргаюсь, пытаюсь вырваться, но они сильнее. Их трое. Я одна.

— Пустите! Отпустите меня! Помогите!

Но вокруг никого. Улица пустая, как назло. Фонари горят равнодушно.

— Ори громче, — скалится первый. — Полицию ещё позови. Только они в этот район не ездят, наша это территория, а ты не наша, мы тебя не знаем, значит...

Я дёргаюсь из последних сил. Ногти царапают чью-то руку. Кто-то ругается матом.

— Да сядь ты, дура!

Меня толкают. Я почти падаю внутрь машины. И в этот момент меня прорывает.

— Вам всем будет плохо! — кричу я, голос срывается на визг, но мне плевать. — Вы не знаете, с кем связываетесь!

Смех. Громкий, наглый, уверенный.

— Ой, страшно, — ржёт первый. — С кем это мы связались, девочка? С дочкой маминой? Или папиной?

— Смотрите, как нас напугала, — второй изображает испуг, хватается за сердце. — Сейчас умрём.

— Кем будешь прикрываться? — третий склоняет голову набок, глаза щурятся. — Может и правда важная шишка? А может, ты эта? По вызову?

Он скалится. Они все скалятся. Они мне не верят. Ни секунды. Для них я просто девчонка, которая гуляет одна по ночам. Добыча.

А у меня нет выхода. Нет оружия. Нет защиты. Только слова. Только одно имя, которое я услышала сегодня и которое до сих пор не укладывается в голове.

— Я невеста Молотова! Знаете такого? — выкрикиваю я. — И сейчас иду от него домой!

Смех затихает.

Не сразу. Сначала они не понимают. Лица всё ещё перекошены в ухмылках. Но что-то щёлкает. Кто-то из них замирает первым. Потом второй. Третий.

Я смотрю на них. Вижу, как меняется выражение глаз. Как уходит наглость. Как появляется что-то другое. Страх? Неуверенность?

— Молотова? Да ты гонишь, — голос уже не скользкий, осторожный.

— Молотова Юрия Сергеевича, — повторяю я. Чётко. Громко. Чувствую, как каждое слово падает на асфальт бетонной плитой. — И если вы меня тронете, он найдёт вас. Где угодно. Когда угодно. И живьём закопает.

Я не знаю, правда ли это. Я вообще ничего о нём не знаю. Но сейчас я готова поверить во что угодно. Потому что они верят. Я вижу.

Эти придурки переглядываются. Молча. Быстро. Как будто решают что-то без слов.