Книга Я подарю тебе новую жизнь, страница 77 – Юлия Резник

— Круто, мам, да?! Вот бы пацанов моих сюда…

Леся улыбнулась, возвращаясь в реальность.

— Круто, да. Но я так устала… Может, пойдем уже? Я буквально на ходу засыпаю…

— Да бли-и-ин. Ну, ладно. Сфоткай меня — хоть фотку пошлю.

— Ты только никому не говори про папу, ладно? На него и так на выпускном все пялились.

— Ага, — широко зевнул Дан. — И меня прикалывали, мол, че, Бодик, твой батя часом не президент?

— А ты что? — насторожилась Леся.

— Да ничо. Говорил — конечно. Да чего ты смотришь?! — закатил глаза. — Все же поняли, что я прикалываюсь.

— А-а-а…

— Вообще, конечно, это всё очень странно.

— Извини.

— Что — извини? Я про ваши отношения. Мне как это понимать? Вы, типа, встречаетесь? А как же его жена? Я почитал — у него две дочки еще. Но никто их сто лет не видел…

Какой же неловкий это был разговор! Леся абсолютно не представляла, что ответить на такие вопросы.

— Я его люблю… — пожала плечами. Богдан поморщился. Леся даже улыбнулась, ведь эмоции сына ей были понятны как никому другому. Она тоже испытывала неловкость, думая об отце и Вике. Это, наверное, проклятие всех детей…

— А он тебя?

У нее не было на это ответа. Неловко пожав плечами, Олеся резко отвернулась и двинулась, как ей казалось, к дому:

— Эй! Нам туда…

Леся остановилась, оглянулась и растерянно посмотрела на сына.

— Запуталась, — беспомощно пробормотала она.

Богдан закатил глаза, подхватил мать под локоток, задавая направление. Город шумел вокруг — чужой, стремительный, шумный. Смеркалось, включилась богатая подсветка на исторических зданиях. Здесь даже с Гугл мэпс было так легко потеряться… Начало формы Леся до этого не догадывалась, что в такой толпе, оказывается, можно чувствовать себя настолько чудовищно одинокой.

Она достала из сумочки телефон и уставилась на пустой экран.

Споткнулась о брусчатку, подвернув ногу. Еле отбилась от охранников, которые из события, не стоящего выеденного яйца, раздули целую проблему.

И только дома вспомнила, что за всеми этими стремительно разворачивающимися событиями она совсем забыла об ужине. Испытывая неловкость, обратилась к охраннику, который, кажется, прописался в их квартире. И еще больше засмущалась, когда тот, испытывая явное недоумение, сообщил, что ей нужно просто распорядиться — и ужин будет подан.

Подан… Будто она барыня какая-то.

— Так мне распорядиться? Пусть накрывают?

Леся с Богданом переглянулись.

— Да… Наверное.

Пока какая-то женщина накрывали им с Богданом на стол, Леся приняла душ и переоделась в домашнее — красивый шелковый костюм. Только вышла, как ей скинули план завтрашних мероприятий.

— Мам, мы в физтех поедем, прикинь! Мне проведут экскурсию. У них есть колледж для десятых и одиннадцатых классов… — светился Богдан, не отрывая взгляда от своего планшета. Ему тоже, наверное, скинули расписание. А Леся… Леся никак не могла поверить в реальность происходящего. Настолько мало это все соотносилось с ее привычной жизнью.

— Олеся Игоревна, ужин подан.

— Спасибо. Можно просто Леся.

Охранник как-то так на нее взглянул, что она прикусила язык… Наверное, не Леся она теперь. А если нет, то кто? Олеся Игоревна? Узнать бы, кто это.

Леся вошла в столовую и, растерявшись, запнулась на пороге.

Стол был накрыт так, как она видела только в кино. Белоснежная скатерть, тяжелые приборы, разложенные строго по правилам, бокалы — под воду, под вино, под что-то еще, о чем она могла только догадываться. Тарелки — одна на другой. Сложенные какими-то хитрыми фигурами салфетки.