Книга В тени его лжи, страница 19 – Галина Колоскова

— Ты останешься ни с чем, Ольга! – его голос возвращает меня в реальность. Пьяный Артур ликует, считая, что победил. – Я не позволю тебе разрушить мою жизнь! Мы найдём способ расторгнуть этот проклятый договор! Ты получишь только то, что положено по закону, а это – ничего! Слышишь? – несёт его. – Ни-че-го! Выметайся отсюда с тем, с чем пришла!

Он, тяжело дыша, сверкает глазами, ожидая моей реакции. Истерики. Слёз. Униженных просьб.

Узнай я только сейчас об измене Артура, может так бы и было. Впору сказать Юле спасибо за ту фотографию.

Я медленно поднимаюсь. Обхожу стол, приблизившись к предателю почти вплотную. Смотрю прямо в его глаза, и вижу, как его уверенность тает, сменяясь недоумением, а потом – зарождающимся страхом.

— Ты закончил? – спрашиваю так тихо, что он наклоняется, чтобы расслышать.

— Что? – он сбит с толку.

Повторяю:

— Я спросила, ты закончил свой монолог?.. Если да, то послушай меня.

Делаю небольшую паузу, давая ему прочувствовать вязкую тишину.

— Во-первых, этот дом и половина того, что ты считаешь своим, куплено на наши общие деньги. Я зарабатывала их вместе с тобой, с нуля выстраивая наш бизнес. Так что о моём «выметании» можешь забыть.

Мне удаётся сдерживать ярость. Тихим голосом можно оглушить сильнее, чем криком.

— Во-вторых, брачный договор должен тебя очень пугать. У меня есть то, что тебя раздавит.

Скольжу взглядом в сторону прихожей, где за углом, я знаю, стоит Кирилл и слушает каждое слово

— И в-третьих… поздравляю с ребёнком. Надеюсь, для этого малыша ты будешь лучшим отцом, чем стал для нашего сына.

Я вижу, как по его лицу прокатывается волна гнева, страха и непонимания. Он ожидал увидеть сломленную женщину. А перед ним стоит воительница.

— Что это значит? – шипит он, тяжело управляя пьяным мозгом.

— Это значит, что игра окончена, Артур, – говорю, разворачиваясь к нему спиной. – Ты только что сделал свой первый и самый главный промах.

Я подхожу к двери, оставляя его одного в просторной столовой. Взгляд упирается в фотографию сына. Артур говорит о ребёнке, о новой жизни, о любви, а я вижу лицо нашего мальчика. Его беззаботную улыбку, которой больше нет…

Он приходит на следующий день. Не с извинениями, нет. С видом мученика, несущего крест. Я сижу в гостиной, где всего сутки назад стояла она, и жду. Знаю, что он придёт. Его ущемлённое эго не вынесет моего спокойствия. Энергетическому вампиру нужно то, что не случилось с первого раза. Мои слёзы, истерика, подтверждение его победного шествия к новой жизни. А я выдаю железное хладнокровие. Это сводит его с ума.

Он входит без стука. Лицо бледное, под глазами – тёмные круги. Видимо, ночь была беспокойной. Возможно, они с Юлей строили планы, как обойти брачный договор, расколоть «кусок льда».

— Ольга, – начинает он нарочито мягким голосом. – Нам нужно поговорить. Серьёзно, как положено взрослым людям.

Я молча киваю, жестом приглашая его сесть в кресло напротив. Мои движения медленные, почти ленивые. Внутри же всё сжато в тугую пружину. Незаметно нащупываю в кармане кардигана смартфон и большим пальцем нажимаю кнопку диктофона.

— Я понимаю, ты злишься, – Артур вздыхает, театрально проводя рукой по лицу. – Но попробуй посмотреть на это с моей стороны. Мы с Юлей… мы полюбили друг друга. Разве это преступление? Я живу один раз и не имею права на счастье?