Книга Похищенная истинная ректора-дракона, страница 42 – Мелина Боярова

— Мне снова приснился дракон, — призналась я, наблюдая, как Эдриан садится на край кровати. — Он был таким реальным и подобрался так близко, что я почувствовала жар его дыхания.

Лицо мужа на мгновенно застыло, превращаясь в безупречную пугающую маску из бледного фарфора.

— Опять кошмары, — он осуждающе покачал головой. Мне показалось, что в его глазах на мгновение вспыхнула тьма из моих обрывочных видений. — Я же просил не думать о них. Драконы — зло, несущее смерть всему живому. Они едва не уничтожили нашу империю и тебя вместе с ней. Ты должна благодарить богов, что выжила, а не грезить о монстрах.

— Не понимаю, почему же они преследуют меня? Я же их совсем не помню, — внутри меня вскипело странное возмущение. — Если они — враги, почему я чувствую тоску, когда вижу их в небе? Эдриан, хотя бы расскажи правду. Почему во всем этом мире есть только ты, я и эта башня? Где наши друзья? Где другие люди, которые должны были меня знать?

Эдриан резко поднялся, полыхнув злостью, от которой светильники на стенах тревожно мигнули.

— Хватит! — строго произнес он, и его окрик ударил, как пощечина. — Ты неблагодарная девчонка, Лориана. Я подарил тебе жизнь, скрыл тебя от войны и гнева всего мира, а ты продолжаешь придираться и расспрашивать о том, что не имеет значения? Твоя память разрушена магией врага. Я единственный, кто склеивает осколки твоего рассудка. Если тебе так хочется правды — вот она: без меня ты никто. Пустая оболочка, которую драконы сожрали бы заживо.

Эдриан развернулся и стремительным шагом покинул комнату. Звук захлопнувшейся двери ударил по ушам болезненным эхом.

Что я такого спросила?

Слезы обожгли глаза, но я упрямо смахнула их, не желая показывать слабость. Каждый упрек Эдриана звучал логично, но внутри меня что-то противилось его правде.

Опустив ноги на холодный пол, я подошла к окну, за которым бесконечные облака скрывали землю, не давая увидеть ничего, кроме белесой мглы. Было ли там что-то еще, кроме этого тумана и бесконечного вранья человека, называющего себя моим мужем?

Через час в комнату вошла немая служанка с подносом, на котором дымился завтрак и стоял неизменный кувшин с травяным отваром.

Она двигалась бесшумно, как тень, избегая смотреть мне в глаза. Я наблюдала за тем, как она расставляет посуду, и вдруг заметила, что сегодня поднос прикрыт тяжелым куском старой ткани.

Закончив сервировку, служанка на мгновение замерла, коснулась моей руки сухими пальцами и едва заметно кивнула на сверток, оставленный на краю стола. Прежде чем я успела что-то спросить, она выскользнула из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Дрожащими руками я развернула ткань и обнаружила внутри старое зеркало в потемневшей серебряной оправе. Только увидев его, осознала, что в башне не было зеркал. Ни одной отражающей поверхности, кроме глади воды в кувшине. Но я никогда не всматривалась в нее, послушно принимая на веру слова Эдриана о своей красоте.

Я медленно подняла зеркало к лицу, опасаясь увидеть там монстра или незнакомку, но на меня смотрели мои собственные живые глаза, полные затаенной боли и искр странного дикого пламени. Что странно, мое лицо никак не вязалось с именем «Лориана».

— Это я? — прошептала, касаясь пальцами скул и линии подбородка. — Почему я выгляжу так, будто готова вступить в бой, а не сидеть в этой проклятой клетке?